Данная статья является репликой в развитие дискуссии, поднятой в публикации С.А.Никольского о советском эксперименте преобразования общества и формирования нового человека. Изменения сознания сопровождают любое социальное преобразование, которое порождает смену смысловой картины мира, мотивации поведения. Советский эксперимент был радикален и одновременно противоречив в этой радикальности. С одной стороны, пропаганда и система образования транслировали запрос на личность, способную к самостоятельным творческим действиям. С другой стороны, сама практика социальной жизни была регламентирована жестким контролем, пресекающим самостоятельную инициативу. Поэтому потенциал энтузиазма преобразований и преобразователей оказался быстро исчерпанным в репрессиях и войне. В конечном счете, это породило парадоксально сочетающиеся инфантильную безответственность и нетерпимость. Люди оказываются не способными к выстраиванию «горизонтальных» отношений, решать свои проблемы самостоятельно с помощью договоров, компромиссов. Закрепилась практика игр с нулевой суммой (всё или ничего), решая все вопросы через властную вертикаль с помощью жалоб, доносов. Сложилось расслоение социума на взаимодополняющих друг друга людей, не имеющих мало возможности самостоятельного обустройства жизни, и «прогрессоров», безответственно распоряжающихся этим человеческим материалом.