В 1938 г. вышло первое издание «Одиссеи» Никоса Казандзакиса — произведения, которое его автор считал важнейшим трудом своей жизни. В «Одиссее» воплотились его главные литературные, философско-религиозные и лингвистические представления. Греческий читатель в основном не воспринял это произведение и не понял языка, на котором оно было написано. Позже Казандзакис частично выразит свои идеи в романах, встреченных намного более благосклонно, а «Одиссея» получит признание только после смерти писателя уже в английском переводе.
Поэма Казандзакиса многократно становилась предметом научного исследования и с точки зрения прямых литературных аллюзий, и в плане мифопоэтики, и как уникальнейший лингвистический материал. В настоящей статье рассматриваются связи «Одиссеи» с русской культурой. Имеются в виду не столько прямые тематические пересечения (хотя и их немало), сколько типологические сходства с ключевыми топологическими моделями русской литературы XIX в.: романтическое бегство, «русский путешественник» и «русский европеец», уход как стремление к новому рождению. Предпринятое сопоставление позволяет представить «Одиссею» как мифотворческий проект Казандзакиса по созданию новой греческой культуры.