Иудаизм и христианство различаются не столько «сокрытием» или «открытием» упомянутого «ужаса», сколько пониманием путей его преодоления. Если восполнение Божественного бессилия в Ветхом завете есть восполнение с помощью «исправления мира» (тикун) и некоторого богоборчества, то восполнение Божественного бессилия в Новом завете есть восполнение с помощью смирения и самоуничижения (кенозиса). Не человек становится Богом, а Бог становится человеком. Не человек приобщается к величию Божьему, а Бог приобщается к человеческому ничтожеству. После смерти Христа люди по-прежнему остаются в плену обстоятельств своей земной судьбы, не преобразуя их, но получая от Всевышнего лишь Утешителя.

Христианское богословие обычно стремилось как-то преодолеть этот евангельский пессимизм относительно земного удела человека. То, какими «средствами» это достигалось, и как это отразилось на общем характере европейской культуры – содержание предлагаемого доклада.