В статье рассматривается использование русских существительных в единственном числе при переключении кодов в билингвальной речи албанцев Южной Бессарабии (Буджака) и Приазовья. Опираясь на подходы к однословным включениям при переключении кодов, предложенные К. Майерс-Скоттон и Ш. Поплак, мы предпринимаем попытку разработать собственный подход для описания включений существительных при взаимодействии флективных языков. Особое внимание уделяется так называемым «bare forms» — включениям, которые не имеют морфологических показателей, позволяющих однозначно определить их как формы одного или другого языка. Анализируя албанскую речь билингвов, мы выделяем адаптированные и неадаптированные русские включения, а также формы с совпадающим морфологическим оформлением в албанском и русском языках. С учетом синтаксического контекста употребления совпадающих форм интерпретируются как адаптированные и неадаптированные или определяются как дефолтные, если их оформление не отвечает требованиям грамматики как матричного языка (албанского говора), так и включенного (русского) языка. В качестве дефолтной выступает форма номинатива, воспринимаемая как наименее маркированная. Мы объясняем дефолтные употребления тем, что при построении билингвального высказывания они отождествляются с существительными других словоизменительных типов, которые в том же контексте интерпретируются говорящими как адаптированные включения (соотнесение на основании «опорного» свойства, или pivot-matching в терминологии Я. Матраса и Дж. Сэйкел).