Платон знает онтологическое благо. По-видимому, по смыслу тождественное единому. Поэтому он упрекает Анаксагора, который обещает, но не может из разума объяснить, почему что-то должно быть именно круглым, а для чего-то наилучшим является тепло или холод и т.п. Что же касается нравственного добра, Платон отрицает его существование.

Взгляды Платона на возможность морали складываются в дискуссии со старшими софистами, которые утверждали, что боги даруют людям «стыд и правду». Следовательно, мораль оказывается сродни чувству, врожденному человеку. На это Платон выдвигает один, но достаточный аргумент: если бы мораль была врожденной, ей нельзя было бы научить; в действительности же мы научаемся добру и злу (см. диалоги «Протагор», «Горгий»).

Затем Платон переходит ко второму соображению. Всякое занятие человека предметно. И научиться какому-либо делу значит освоить законы того предмета, на который оно направлено: научиться управлять конем можно только, зная законы коня; управлять полисом можно только по законам общежития; играть в шашки значит познать законы игры и т.д. Поэтому управляет конем тот, кто является знатоком лошадей, а не знатоком морали; и в шашки играет тот, кто знает игру, а не добро и зло. У морали нет предмета, делает вывод Платон, поэтому она не существует. Мораль невозможна как врожденное чувство и не является следствием разума.