С середины XX века появляется все больше данных об ограниченной роли сознания в определении поведения человека (Custers, Aarts, 2010). Мною выдвинута коммуникационная гипотеза сознания, основной целью которой является расширить диапазон обсуждения о функциях сознания и его положения относительно процессов восприятия, памяти, внимания и эмоций. В рамках данной гипотезы сознание рассматривается как узкоспециализированная функция мозга, обеспечивающая кодирование доступной человеку информации в коммуникационные сообщения. На субъективном уровне осознание ментальных образов указывает на готовность информации к ее изложению собеседнику. Соответственно, сознание определяет только те компоненты поведения человека, которые связаны с передачей сообщений в группе людей. Информация о принятии решений и эмоциях лишь проецируются в сознание в ходе кодирования информации о них (Nisbett, Wilson, 1977). Процессы внимания наряду с настройкой сенсорной детекции и моторного ответа обеспечивают подготовку сообщений, которые субъективно осознаются и могут сохраняться в виде декларативной памяти. В то же время следы памяти в сенсорных системах (прайминг) и в моторном ответе (навыки) могут оставаться неосознанными (Squire, Dede, 2015). Коммуникационная гипотеза предполагает, что сознание является адаптацией, повышающий эффективность коллективного образа жизни, и возникновение сознания неразрывно связано с развитием языка в человеческой культуре. В перспективе, предлагаемый подход к рассмотрению сознания обеспечивает возможность объективного анализа субъективных феноменов, путем непосредственного исследования формирования сообщений как на уровне мозговых процессов, так и на уровне взаимодействия между индивидуумами.