В статье анализируется проблемный подход к пониманию человека, который был характерен для русских эмпириокритиков рубежа XIX–ХХ вв. Показано, что этот подход предполагает возможность процессуального осмысления предметности философско-
го познания, что, в свою очередь, требует критического преодоления метафизической рациональности. Проблематика русского позитивизма рассматривается посредством анализа двух основных «раздражителей» философской традиции: антиметафизического пафоса и новой модели познания. Метафизика как объект критики русских позитивистов представляла собой особую стратегию постижения абсолютной истины, или же такую систему знания, которая была основана на незнании, т. е. на целом ряде допущений, принятых на веру и исключающих возможность какой-либо проверки. Рассматриваются наиболее интересные попытки создания философии «неметафизического всеединства»: эмпириомонизм и тектология А. А. Богданова, научная философия В. В. Лесевича, эмпириосимволизм П. С. Юшкевича, философия жизни С. А. Суворова и позитивная эстетика А. В. Луначарского. Эти теории анализируются в контексте моделирования системы нового, неклассического, или же деантропологизированного философского познания. Суть деантропологизации сводится к устранению субъектобъектной диспозиции как исходной посылки философии и к рассмотрению субъективности как множества историко-культурных форм, сопряженных с соответствующими теоретико-метафизическими конструктами объективной реальности. При таком подходе человек утрачивает традиционно приписываемые ему субстанциальные характеристики и рассматривается исходя из его существования, а не сущности, а субъект-объектная диспозиция понимается как один из исторически обусловленных способов интерпретации сущего. Другими словами, человек осмысляется как «проблема», которая требует решения, но принципиально не может быть разрешена. Проблема человека раскрывается посредством деструкции и актуализации его основных исторических определенностей. Обосновывается положение русских позитивистов о том, что философия может существовать только в форме историко-философского дискурса, который ведется не с целью воссоздания существовавших философских учений, а с целью творческого моделирования возможной действительности.