В статье рассматривается судьба новаторских художественных идей и эстетических проектов в 1920-е гг., направленных на достижение гармонии бытия и духа, чувства и творчества человека. Сопоставляются две эстетические концепции - метафизическая и практическая. Их различие заключается в трактовке понятия «жизнь»: как космического или как социального мира. Метафизическая эстетика шла по пути развития новых потенциалов сознания человека, практическая эстетика стремилась к вовлечению человека в функциональное взаимодействие с материальным формотворчеством. Раскрываются черты утопизма идеи об определяющей роли искусства в достижении идеала совершенства мира и человека, трактовки «совершенства» как высшей степени внутренней интеграции человека и осуществления всеобщности человечества. Подвергается критике позиция Б. Гройса, утверждающего преемственную связь между авангардистским и тоталитаристским проектами.