Советские учебники иностранных языков, в частности английского, очень точно отражают тенденции развития общества, сказавшиеся на эволюции подхода к преподаванию и его задачам — от информативно-коммуникативных (чтение, общение) на ранних этапах к однонаправленной коммуникации, тематически ограниченной реалиями закрытого общества, зачастую не имеющими соответствий за его пределами. Материал учебников менялся от оригинальных произведений с легкой идеологической окраской в пособиях середины — конца 20-х гг. XX в. в сторону текстов, полностью оторванных от реалий (реальности) стран изучаемых языков в 1930-е — 1980-е гг. Сложившаяся в результате практика создания безэквивалентной лексики (газета Moscow News) продолжилась в обстановке реального обмена элементами культуры, при котором заполнение соответствующих языковых лакун по-прежнему опиралось не на заимствование слова вместе с понятием, а на пословный перевод (ср.: Currency exchange office «Пункт обмена валюты» = Foreign Exchange). Такой способ принципиально отличен от интуи- тивно обоснованного заимствования реалий/слов в естественных условиях (например, в эмигрантской среде). Метод прямого заимствования позднее стал использоваться и в России, в результате чего в словаре современного русского языка образовался значительный пласт неологизмов, по большей части имевших исконные (или ранее заимствованные) эквиваленты, что, в свою очередь, привело к возникновению новой синонимии, вытеснению (тенденция → тренд, специалист → эксперт и т. п.) или размежеванию значений, вплоть до образования новых слов (мессач) и даже возникнове- ния новых понятий на основе реинтерпретированных заимствований. Альтернативой этому может стать сознательное отношение к языковым процессам, соответственно контроль заимствований носителями языка, что определяется степенью самодостаточности общества и постановкой в нем образования, способного противопоставить языковой стихии процесс словотворчества, обеспечивающий заполнение лингвокультурных лакун по мере их возникновения.