Рассказ о всемирном потопе и выжившем в ходе этой мировой катастрофы богоизбранном праведнике, известный, прежде всего, благодаря библейской версии на древнееврейском языке (Бытие 6–9), восходит к литературной традиции древнего Ближнего Востока. Вобрав в себя многочисленные сюжетные линии, не включенные в библейскую версию, история Потопа и его героя продолжила свое существование в литературе эпохи эллинизма и римского времени на разных языках, включая греческий и арамейский. Далее эти разнообразные сюжетные линии в составе рассказа о Потопе становятся частью литературных традиций Средневековья от Арабского Востока до Древней Руси. В статье представлен обзор пяти древневосточных произведений III–I тыс. до н.э., упоминающих Потоп, а также некоторые замечания относительно исторических реалий, с которыми эти произведения (время составления/фиксации и тематика этих текстов) перекликаются. За каждым из пяти рассмотренных произведений древнего Ближнего Востока (Шумерский царский список, поэма о царе Зиусудре, сказание об Атрахасисе, Эпос о Гильгамеше, кн.Бытие), содержащих сюжет о Потопе, стояла длительная писцовая традиция, позволявшая авторам (редакторам-составителям), переставляя акценты и разнообразя подробности, развивать актуальную для той или иной исторической эпохи тему. Идеи авторов отчетливее выявляются при сопоставлении произведений, прибегавших к одному и тому же сюжету. Отдельное внимание уделяется терминам, которыми в этих произведениях названо построенное для чудесного спасения грандиозное плавучее средство (корабль, баржа, ковчег). Месопотамские авторы никакого особого термина для корабля-ковчега не использовали, в отличие от создателей библейской версии, которым удалось виртуозно составить семантический букет за счет удачно подобранной позднеегипетской (демотической) лексемы tby(.t) (библейское tebå/tebat «ковчег»), вобравшей максимум отвечающих замыслу коннотаций: поплавок, ящик с крышкой, гроб, святилище, дворец.
