Нормативное взаимодействие России и ЕС является не только важным фактором генезиса и реализации внешней политики Москвы и Брюсселя, но и ярким индикатором общих паттернов ценностной интеракции Запада с остальным миром. Постмарксистский дискурс-анализ на основе теории гегемонии Ш. Муфф и Э. Лаклау показывает, что формирование Евросоюзом карты символических пространств построено на историцизме и ориентализме, объединенных в фигуре «движения». Последняя представляет собой вид пространственно-временного исключения, приводящего к дискриминации государств и территорий на основе западно-центричных критериев. Однако в 2010-х гг. ситуация существенно изменилась в связи с введением в неолиберальную гегемонию ЕС категории «стрессоустойчивость» - способность государств и обществ адаптироваться к шокам и потрясениям. В трактовке Евросоюза эта концепция также напрямую увязывается с нормативной компонентой: лишь либерально-демократические государства могут быть стрессоустойчивыми. Осмысление Брюсселем своей внешней политики