В шедевре Генри Джеймса, повести «Пойнтонская добыча» (1897), действие концентрируется вокруг вопроса о передаче прав на владение изысканным поместьем при жизни его хозяйки. Целью аристократки миссис Джерет является сохранение за собой дома, сам интерьер которого является подлинным произведением искусства. Данный интерьер представляет собой результат исключительных и целенаправленных усилий, направленных ею на приобретение и сохранение шедевров, с одной стороны, и ее тонкого вкуса декоратора, с другой.
Экономический дискурс данного текста построен вокруг бесценных сокровищ – дорогих предметов, которые не способна оценить по достоинству будущая невестка теперешней владелицы, начисто лишенная чувства прекрасного. (Этот недемократический выпад Джеймса в адрес буржуазии, представленной в образе вульгарной Моны Бригсток, достоин особого внимания). Миссис Джерет готова сохранить плод трудов всей ее жизни любой ценой. Очевидно, что ценность и цена, проявленные как в прямом, так и метафорическом значениях, являются реперными точками этого произведения.
Крах финансово-матримониального предприятия, затеянного совместно хозяйкой Пойнтона, миссис Джерет, и ее соратницы, Фледы Ветч, обусловлен тем, что в основе этой авантюры лежит не только столкновение имущественного права и пресловутой «тонкости натур» и не только конфликт интересов старой и будущей хозяек поместья. Провал затеянной миссис Джерет «операции спасения» Пойнтона – это результат почти не разрешимых противоречий между этикой и эстетикой, между выгодой и сохранением достоинства, а заодно и служением красоте, т.е. противоречий, вполне присущих ситуации торга вокруг художественных ценностей, особенно если в конфликт вовлечен охваченный маниакальной страстью коллекционер. Эти конфликтующие интересы и личностные качества в совокупности с неумелым менеджментом посредницы приводят к трагикомическим перипетиям и мелодраматической развязке.
Любопытно, что в данном тексте, пожалуй, ярче, чем в других произведениях Г. Джеймса, прагматизм как отличительная черта буржуазного сознания подвергнут критическому анализу с помощью оптики философского прагматизма – направления, которое занимало воображение писателя в последние десятилетия XIX в.