В статье сделана попытка выявить ряд наиболее значимых особенностей израильского-иудейского пророчества (VIII-VI вв. до н. э.), оказавшегося по сути ключевым мировоззренческим феноменом первой половины «осевой эпохи» в истории человечества, когда «появился человек такого типа, какой сохранился и по сей день» (К. Ясперс). Миссия еврейского пророка гораздо шире, чем простое предсказание будущего, ибо пророчества затрагивают весь основной спектр духовной и материальной жизнедеятельности человека: вопросы жизни и смерти, теологии и культа, этические нормы, проблемы внутренней и мировой политики, социальные и экономические антагонизмы, правовые коллизии, семейные взаимоотношения, в них разрабатываются элементы эсхатологии и т. д. Не исключена возможность, что явление пророчества в Древнем Израиле и Иудее коррелирует с процессами, связанными с появлением на исторической арене нового типа государства - империи. При сопоставлении с видами профетизма, распространенными в античной Греции, очевидно различие в областях, на которые распространялась пророческая мудрость Эллады и Израиля. Лишь в образе Сократа, донесенном до нас Платоном, видны черты профетической и медиумической избранности, дарующей ему мудрость именно в духовной области человеческого существования. Однако, несмотря на огромное влияние, которое оказали тексты Платона на эволюцию последующей европейской философии и культуры, они не стали «стилем» западной мысли. Начиная с Аристотеля, та четко отличает дискурсы «мифологов» и «теологов» от «первой философии».