В статье рассматривается теория определений британского правоведа Герберта Харта в контексте современной аналитической философии права. Неудовлетворенность в применимости традиционного метода определения через ближайший род и видовое отличие к прояснению правовых понятий привела Харта к необходимости разработки нового способа определения. Показано, что Харт не только видоизменяет технику парафраза Иеремии Бентама, но и старается адаптировать к анализу правовых понятий определение в употреблении, заимствованное у философов-аналитиков и логиков. Установлено, что основная суть метода Харта заключается в том, что вместо определения отдельного термина необходимо рассмотреть высказывание, где соответствующее языковое выражение играет характерную для себя роль и разъясняется, во-первых, посредством спецификации условий, при которых все высказывание истинно, и, во-вторых, посредством того, как данное выражение употребляется для того, чтобы получить заключение на основании правил в конкретном случае. Рассмотрены некоторые сложности, которые возникают при использовании этого метода определения в рамках условие-истинностной семантики. В частности, показано, что Харт в своем определении использует открытые предложения формы «X имеет субъективное право», которые отличаются от закрытых предложений, прежде всего, тем, что они содержат свободные переменные с неопределенным пробегом значений. Эта неопределенность не позволяет приписать им истинностное значение. Понятие истинности и ложности относится только к высказываниям, которые выражены закрытыми предложениями. Таким образом, постулирование Хартом особой семантической природы правовых понятий и особой эпистемологической задачи определений в юриспруденции нашло отражение в его теории условие-истинностного определения — разновидности контекстуального определения.