Вслед за вступлением Китая в ВТО в декабре 2001 г., началом активной фазы реализации китайской внешнеэкономической стратегии «выход вовне» с 2004–2005 гг. и запуском инициативы «Пояс и путь» в 2013 г., поэтапно расширялось экономическое присутствие Китая практически во всем мире. Для многих развивающихся стран и регионов Китай стал ведущим торговым партнером, крупнейшим источником инвестиций и кредитования, принципиальным драйвером их инфраструктурного развития. Но не для всех. Данная статья призвана проследить динамику экономического проникновения Китая в страны Южного Кавказа на протяжении первых двух десятилетий XXI в. и оценить современные масштабы экономического присутствия Китая на Южном Кавказе, основывая оценки на анализе официальных статистических данных Китая и стран Южного Кавказа по торговле, инвестициям, кредитованию и контрактным подрядам на строительство. Проведенное в статье сопоставление масштабов экономического присутствия Китая с другими экономическими акторами на Южном Кавказе и с масштабом присутствия Китая в других странах и регионах рельефно проявило ограниченность вовлеченности Китая и китайских компаний в экономики стран Южного Кавказа. Китайские инвестиции на Южном Кавказе − минимальны (в основном инвестиции направляются в Грузию, но и там они невелики), кредитование стран Южного Кавказа со стороны Китая − минимально (главными кредиторами стран Южного Кавказа выступают многосторонние банки развития). Даже в системе торговых связей стран Южного Кавказа Китай не занимает ведущих позиций. На текущем этапе интересы Китая к развитию транспортной инфраструктуры региона заключаются преимущественно в обеспечении китайских строительных компаний новыми контрактами на осуществление подрядных работ, а не в создании и использовании Транскаспийского транспортного коридора.
