Потомок Чингизхана, Джангир-хан Букеев был неординарной личностью в неординарных обстоятельствах. Ему первому из правителей Казахской степи пришлось напрямую столкнуться с европейской колониальной властью, получить свою дозу «облучения Европой» и попасть под обаяние цивилизаторских и прогрессистских теорий, включая теорию оседания кочевников. Он стал первым серьезным реформатором Степи, пошедшим на слом многих традиционных институтов власти и управления, внедрившим в казахскую среду начала европейского образования и здравоохранения. Двойственность его положения в казахской среде как традиционного степного правителя и одновременно царского губернатора способствовала развитию в нем двух идентичностей — восточной и западной. Восточная идентичность, в свою очередь, была множественной и включала в себя казахскую кочевую, татарскую мусульманскую и монгольскую чингизидскую идентичности. Психологический портрет Джангир-хана составлен на основе свидетельств русских современников и показывает человека, постоянно находившегося в большом внутреннем напряжении.