На рубеже XIX-XX вв. словенский языковед Шкрабец описал перформативное употребление глагола как особый случай функционирования наст.вр. Кошмидер в 1930 дал первое структурное описание перформативности (в терминологии Кошмидера — коинциденции). Целью Кошмидера было определить роль вида и времени в выражении перформативности с учетом места этих категорий в системе польского глагола. Шкрабец и Кошмидер считали наиболее подходящим кандидатом для перформативного употребления СВ. Употребление НСВ в польском при выражении перформативности Кошмидер считал отклонением, требующим объяснения. Видо-временная специфика перформативного употребления в русском языке по-разному определялась Апресяном, Падучевой, Бондарко, однако главным объектом описания для них была каноническая форма I л. ед.ч. наст.вр., в которой безраздельно господствует НСВ. Вопрос о видо-временном значении перформативного глагола получает новое решение, если рассматривать не только каноническую форму, но все многообразие форм, в которых может выступать