В статье рассматривается эволюция образа человека, превращающегося в медведя, и медведя, превращающегося в человека, на российском киноэкране. Делаются выводы о семиотическом статусе медведя в советском и постсоветском кино: медведь как человеческий двойник, как главный враг человека и воплощение всего жуткого, нечеловеческого или как маркер границы между человеческим и нечеловеческим, природным и социальным, аморальным и благородным. The article is devoted to the evolution of human–bear and bear–human image in the Russian cinema. A semiotic status of the bear in Soviet and Post-Soviet movies is as follows: the bear turns out to be a kind of human Doppelgänger, the main enemy and an embodiment of the non-human & uncanny. On the other hand, he marks a boundary between the human and the non-human, the nature and the social sphere, the moral and the immoral.