«Одиссея» понятия мудрости в античной мысли и некоторые особенности библейских концепций премудрости

Роман Викторович Светлов, Игорь Романович Тантлевский

Результат исследований: Научные публикации в периодических изданияхстатья

Аннотация

Понятие мудрости в античной Элладе имело самую настоящую «Одиссею». Первоначально связанная с искусностью, мастерством, совершенством и эффективностью своего носителя, она постепенно начинает мыслиться через двойственность мудрости человеческой и божественной. Греческая философия - вопреки народным массам и «естественной религии» - приходит к выводу об удаленности богов, об их «возвышенности» и даже в каком-то смысле трансцендентности (Платон, Эпикур). «Интимные» отношения с богами/богом представлялись возможными лишь в исключительных случаях, подобных «казусу» Сократа. Да и в этом случае глас Божий оказывается созвучен гласу разума. Именно разум Высокая Античность и Античность эпохи эллинизма считает наилучшим инструментом дешифровки божественного промысла и устроения мира. Однако в дальнейшем «перфекционизм» и «научность» в понимании мудрости под влиянием Библейского нарратива начинает уступать пониманию мудрости как единства знаний «внешних» и «внутренних», морального вкуса и экзистенциального настроя. Во втором разделе статьи выявляются особенности библейского понятия и восприятия мудрости, ее доминант, рассматриваются пути обретения знания. Мудрость лежит в основе мироздания, которое творится Господом в соответствии с ней и через нее. Премудрость у Бога, но она нисходит и в мир земной, изначально являясь связующим звеном между Всевышним, мирозданием и человеком. Ее начало - в почитании Бога, выражающемся прежде всего в этических аспектах, стремлении к праведности и справедливости. Библейская мудрость, как правило, не умозрительна, а динамична - она обретается в ходе религиозно-социальной активности мудреца и реализуется по преимуществу тоже именно в ней. Осознавая уникальность конкретной личности, библейские мудрецы «соизмеряют» ее место в историческом процессе не только с «вещами» мира земного (как это делают, например, Протагор и Аристотель), но и с вечными сущностями мира вышнего. Используя коннотацию термина ʻôlām «вечность как мир», мудрец Экклесиаст (3:10-11) выражает идею об охвате разумом постигающего «мир» (hā-‛ōlām) субъекта всего сущего; с другой стороны, человек, познающий мироздание, имеет надежду на актуализацию «вложенной» Богом в его разум «вечности» (hā-‛ōlām) в ходе бесконечного процесса постижения постоянно изменяющегося мира.
Язык оригиналарусский
Страницы (с-по)114-127
ЖурналВОПРОСЫ ФИЛОСОФИИ
Номер выпуска1
СостояниеОпубликовано - 2020

    Fingerprint

Ключевые слова

  • МУДРОСТЬ В ПОНИМАНИИ АНТИЧНОСТИ
  • МУДРОСТЬ В ПОНИМАНИИ АНТИЧНОСТИ, МУДРОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ И БОЖЕСТВЕННАЯ
  • МУДРОСТЬ В ПОНИМАНИИ АНТИЧНОСТИ, МУДРОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ И БОЖЕСТВЕННАЯ, БИБЛЕЙСКОЕ ПОНЯТИЕ МУДРОСТИ
  • БИБЛЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА ПРЕМУДРОСТИ
  • МУДРОСТЬ И ЭТИКА

Цитировать