В докладе планируется раскрыть следующие тезисы:
1. Экфрасис в качестве «описательной речи, предмет которой встаёт перед глазами слушателей» (Афтоний), не только описывает предмет, но ещё и выражает те антропологические принципы, благодаря которым оратор и слушатель этот предмет воспринимают.
2. Кроме изображения некоего общего для определённой культуры и эпохи антропологического принципа, экфрасис является слепком чувств своего автора. Иначе говоря, в предмете экфрасиса может быть описано лишь то, что испытывает к нему автор. В случае, например, экфрасиса тела этот тезис означает следующее: человек может увидеть и сказать только о том, что чувствует. Очевидно, что от культуры к культуре и от эпохи к эпохе эта «чувственность» меняется.
3. При всей историко-культурной изменчивости обстоятельств экфрасиса, «состоявшийся» экфрасис позволяет слушателю или читателю получить представление о чувствах и образе мыслей, как предмета экфрасиса, так и автора этого описания.
4. Более того, этот экфрасис даёт возможность слушателю и читателю чувствовать и мыслить точно так же, как чувствует и мыслит автор описания.
Эмпирическим материалом, служащим для раскрытия этих тезисов, является ряд экфрасисов, принадлежащих Филострату Старшему, Мефодию Патарскому, Григорию Нисскому, а главным образом, – Константину Манассии. Смысл раскрытия тезисов доклада автор видит в том, чтобы благодаря этому хотя бы отчасти обосновать возможность использования аналитики экфрасиса в качестве инструмента историко-культурных исследований. В качестве примера приложения аналитики экфрасиса к историко-культурному материалу будет рассмотрена специфика восприятия средневековой русской культурой экфрасиса Константина Манассии, указанного в названии статьи.