9	Фирма XXI века: новые тенденции (статья).	печат.	Вестник Санкт-Петербургского Университета, серия 5. Экономика. Выпуск 2, Санкт-Петербург,  июнь 2001, с.25-36.	0,5/0,2	Бляхман Л.С.	
Л.С.Бляхман, В.В.Зябриков
Фирма XXI века: новые тенденции.

В бывшем Советском Союзе сменилась преобладающая форма собственности- первые частные предприятия появились в 1989 г.(по персональному разрешению М.С.Горбачева были открыты четыре парикмахерские в Эстонии), а уже в 1999 году более 90% из полутора миллионов российских фирм были негосударственными. Однако производительность труда в промышленности снизилась (по расчетам консультационной компании McKinsey) c 30% до 19% по отношению к уровню США и поддерживается в основном за счет сырьевых отраслей, металлургии и химии, в высокотехнологичных отраслях она упала на порядок. Во многом это снижение связано с тем, что управление предприятиями часто остается на уровне 30-ых годов XX века, когда технология, поставщики и конечные потребители были заданы фирме извне, и не только в России, но и за рубежом. Теория управления, разработанная А.Файолем (A.Fayol), исходила из того, что менеджмент направлен внутрь фирмы и предполагает выбор одной, наиболее рациональной организационной структуры и метода управления в практически неизменной внешней среде- национальной экономике. Это время прошло.

Новые внешние условия деятельности фирмы. Технологическая революция начала третьего тысячелетия связана с переходом от преимущественно механических, направленных на изменение внешней поверхности  предметов труда, к физико-химическим и биогенетическим преобразованиям на атомно-молекулярном, клеточном и внутриклеточном уровне. Тенденция к увеличению единичной мощности доменных печей, турбин, аппаратов и т.д. уступила место микронной и нанотехнологии, тонкой химии, миниатюрной технике, природное сырье все более заменяется синтетическими материалами.
Создание нового технологического уклада, повышение наукоемкости производства (расходы на НИОКР в расчете на единицу стоимости продукции) при снижении его энерго- и ресурсоемкости стало главным фактором глобального и долговременного экономического роста. По данным ВТО в 1950-1999 г.г. мировой объем производства товаров и услуг вырос в 20 раз, а доля экспорта в мировом объеме ВВП втрое - до 26,5%. В результате уже в 1999 г. почти трехкратный рост цен на нефть в отличие от нефтяного шока 70-ых годов привел к снижению темпов роста ВВП в развитых странах всего на 0,25% при среднем росте потребительских цен на 0,5%.
В 2000 г. до 45% урожая сои и зерна США выращивается с помощью генной инженерии. Растения с модифицированными генами сами производят токсины, защищающие их от насекомых и сорняков. Однако успех корпораций Monsanto, Du Pont и Novartis (рынок превысил 60 млрд.дол.США) подорвал базу производителей пестицидов и инсектицидов. Война Biotechnology Industry Organisation, возглавляемой Мonsanto под руководством Р.Шапиро и экологической организацией Foundation on Economic Trends во главе с И.Рифкином напоминает битву российских телеканалов ОРТ и НТВ, Березовского и Гусинского. Чтобы избежать судебных исков И.Рифкин нападает не на "Monsanto", а на "Monsatana" и "Mytanto"(значение слов "сатана" и "мутант" в русском и английском языке одинаково). В итоге страны ЕС запретили импорт "пищи от франкенштейна". Это привело к выделению ассигнований примерно равных всему российскому бюджету на исследования, призванные доказать безвредность модифицированных продуктов для человека. Однако соответствующие посевы в 2000 г. cократились на 16%.
Эти сдвиги касаются не только высокотехнологичных отраслей. Обувная промышленность в 2000 году расширяет выпуск обуви из новых материалов с электромагнетическими компонентами для обогрева, массажа, вентиляции, снижения усилий при ходьбе и т.д. Однако, при этом все более четко разграничиваются отрасли динамичные (самые высокие темпы роста - в сфере индивидуальных финансовых услуг и электронной коммерции, далее следуют компьютерная и электронная отрасли,  приборостроение и точное машиностроение, малотоннажная химия, полиграфия и издательства, здравоохранение), стабильные (к ним относится и автомобильная) и депрессивные (горнодобывающая, черная металлургия, традиционная химия)1 . К сожалению, рост ВВП России достигается в основном за счет малоперспективных отраслей. 
Информационная революция, сравнимая по своей значимости с изобретением письменности в Древней Месопотамии, Китае и у индейцев Майя, а также книгопечатания, когда производительность труда в этой отрасли выросла в сотни раз по сравнению с монастырями - главными центрами распространения знаний в раннем средневековье. Уже в XX веке большинство рабочих мест во всех отраслях экономики развитых стран было компьютеризовано. Интернет-экономика XXI века связывает эти рабочие места как в рамках фирмы (Интранет), так и глобальном масштабе в единую систему (Интернет). Марксова идея об обобществлении производства, планомерности как сознательном поддержании пропорциональности, общественном контроле за производством и распределением получает новое воплощение. В США в 2000 году более 70% общего объема товаров и услуг производится по долговременным контрактам, заключенным задолго до выхода на рынок, причем поиск поставщиков и заказчиков по всему миру, планирование и контроль кооперированных поставок, финансовые расчеты ведутся через Интернет. При этом эра нынешних персональных компьютеров заканчивается. По прогнозу корпорации Compaq в 2005 г. их доля в общем объеме продаж отрасли сократится до 10% и их место займут настольные терминалы, многофункциональные сотовые телефоны и другое оборудование, подключенное к Интернету.
По данным Министерства торговли США в 1999 году объем различных продаж по Интернету достиг 24 млрд. дол. В 2003 году ожидается его увеличение до 147 млрд. дол. В качестве общенациональной задачи выдвинуто подключение каждой американской семьи к Интернету. Такая же задача на первое десятилетие XXI века поставлена в Японии, странах ЕС.
Информационная революция вызывает глубокие социальные сдвиги. В США за вторую половину XX века население выросло на 2/3, число студентов в 5 раз, книжно-журнальный рынок в 20 раз. Телевидение вытеснило универсально-развлекательные журналы типа Life и Saturday Evening Post, их место заняли более 3 тыс. специальных журналов по интересам (тиражом от 50 тыс. до 1 млн.экземпляров) и Sachbook - книги, написанные экспертами по экономике, менеджменту, медицине, домоводству, компьютерам и т.д. для не-экспертов [1].
Демографическая революция связана с падением уровня рождаемости в развитых странах и ростом средней продолжительности жизни. Минимальное число рождений на одну женщину репродуктивного возраста для стабилизации численности населения должно быть равным 2,1 , а в Западной Европе и Японии к началу XXI века оно снизилось до 1,3 , в Северной и Восточной Европе до 1,5 , а в ряде городов России, Северной Италии и т.д. до 0,2 - 1,0. "это коллективное самоубийство" приведет в XXI веке к сокращению числа жителей Японии - с 125 до 50-55 млн., Италии - с 60 до 20-22 млн., России - с 148 до 90-100 млн. и т.д., при этом уже в 2020 г. более трети  населения развитых стран будет иметь возраст старше 60 лет [1].  В США за счет притока иммигрантов численность молодежи будет расти до 2015 г., но при этом уже в 2000 г. доля выходцев из Англии, Шотландии и Ирландии сокращается до 1/4, из испаноязычных стран Центральной и Южной Америки приближается к 1/3 (среди школьников многих штатов они уже составляют большинство), а афроамериканцев - к 1/5.
Отсюда следуют важные для микроэкономики выводы. Пожилые люди предъявляют особые запросы на рынке товаров и услуг, особенно финансовых. Необходимо увеличить пенсионный возраст (в США  - 67 лет независимо от пола), привлекать пожилых граждан для работы в новых доступным им сферах, на базе частичной занятости и т.д. Стабилизация численности и дифференциация национального состава покупателей (в Германии растет доля турок, во Франции - арабов, в России - кавказцев, татар и башкир) ставит новые задачи перед маркетологами. Сокращение числа детей ведет к увеличению семейных расходов в расчете на одного ребенка. Спрос всех слоев населения становится все более разнообразным, что приводит к снижению серийности производства и расширению номенклатуры товаров и услуг.
Российское руководство до сих пор практически не реагировало на демографический кризис. Его не излечит и повышение доходов населения. Самая высокая рождаемость в СНГ - в Таджикистане, где среднемесячный доход не превышает 10 долларов США, а самая низкая в Москве и Санкт-Петербурге, где он на порядок выше. Необходимо учитывать, что социально-экономические проблемы, как и нежелательная беременность, не рассасываются сами по себе, а только растут.
Глобализация экономики означает, что любая фирма, даже не ведущая внешней торговли, вынуждена учитывать макроэкономические процессы, происходящие не только в своей стране. По данным DECO даже в США доля иностранных компаний в общем объеме промышленного производства в 90-ых годах выросла с 9 до 16%, число занятых в них росло вдвое быстрее, чем в американских фирмах. В Великобритании и Франции иностранные компании производят более 1/3, в Ирландии - более 2/3 продукции.
С одной стороны, создание мирового рынка товаров, услуг, информации и технологий, капиталов, рабочей силы создало предпосылки для длительного роста экономики на базе резкого снижения цен. При этом, на наш взгляд, нет оснований полагать, что экономические циклы вообще ушли в прошлое, как это делают некоторые западные авторы [2]. Длинные повышательные фазы цикла уже имели место в прошлом (в 1870 - 1913 и 1955 - 1973 г.г.), не говоря уже о первой индустриальной революции, когда всего за 20 лет новые станки позволили снизить цены на хлопчатобумажные ткани на 70% и создать массовый рынок для текстильных фабрик. Однако каждый раз период процветания заканчивался кризисом.
С другой стороны, фирмам уже сейчас приходится учитывать, что у медали есть и оборотная сторона. Современная контрактная экономика устраняет ( к сожалению, не в странах СНГ) базарную сутолоку, стихию рынка, описанную К.Марксом в "Капитале". В то же время глобализация рынка  создает "новый хаос", неуправляемое движение капиталов, способное в считанные часы ввергнуть сотни тысяч фирм в состояние коллапса, как это было в Мексике, Индонезии, Бразилии, Южной Корее, России. Противоречие между интернационализацией хозяйства и суверенизацией политики помогают преодолеть региональные экономические группировки. Однако до создания более эффективных, чем МВФ, международных регулирующих центров (это предлагает, в частности, Дж.Сорос) еще далеко, также  как и до образования всемирной зоны свободной торговли (это подтвердил провал конференции ВТО Сиэттл-99). 
Изменение структуры факторов роста производительности труда. Производительность труда, как справедливо отметил В.И.Ленин, - самое важное, самое главное для победы нового общественного строя. Производительность труда рабочих ручного труда выросла в XX веке в 50 раз, в конце века в развитых странах она росла на 3,5% в год. Именно это и сделало  их экономику развитой. При этом следует учитывать не валовую продукцию, а добавленную стоимость. К сожалению (уже в который раз !) СССР не достиг ни в одной отрасли уровня развитых стран, а с 60-ых г.г. утратил первенство и по темпам роста. Из-за низкого качества нередко реальная рыночная стоимость готового продукта была ниже, чем исходного сырья.
Управление производительностью ручного труда базировалось на концепции, разработанной Ф.Тейлором еще на заре XX века, согласно которой трудовые операции должны быть максимально разделены и упрощены  (в идеале их может выполнить обезьяна). Центром управления признается рабочее место, знания в трудовой процесс приносятся извне (это функция менеджера). Рабочий обучается рациональному выполнению операции без лишних движений (пресловутая научная организация труда - НОТ), высокий темп работы контролируется и стимулируется. Продолжатель дела Ф.Тэйлора - Г.Форд поднял часовую оплату на своем конвейере в 5 раз и остался в выигрыше благодаря невиданному росту выработки. 
В XXI веке серп и молот станут музейными реликвиями. Во всех отраслях, особенно высокотехнологичных, основную часть коллектива составят работники умственного труда - техники, программисты (их готовят на базе полного среднего образования 2-3 годичные колледжи), инженеры, менеджеры и специалисты со степенью. Средний срок обучения рабочих в США и Японии превысил 14 лет и продолжает расти (в России в 90-ых годах он сокращался). Эти рабочие отличаются высокой мобильностью (программисту, в отличие от ткача или кузнеца ничего не стоит перейти в другую отрасль). Их производительность зависит не только и не столько от техники, сколько от личных способностей, знаний и отношения к работе. Здесь имеет значение не часовая выработка, а долговременный результат работы бригады. Работник нового типа сам управляет своим развитием, он одновременно  исполнитель и менеджер, объект отношений найма, главный ресурс и важнейший капитал, определяющий конкурентоспособность фирмы. Характерно, что при опросе руководителей малых фирм США в 2000 г. 70% назвали наиболее острой проблемой не недостаток капитала, а нехватку кадров высокой квалификации. Мир ждет нового Тейлора, новой модели организации и стимулирования труда работников XXI века.
Новая структура и модель поведения фирмы. Для XXI века характерна прежде всего транснационализация фирм. Транснациональные компании (ТНК) прошлого состояли из автономных национальных компаний, связанных отношениями собственности. Каждая из них действовала в своем регионе, например, Opel в Германии, Vauxhall в Англии, а их материнская компания General Motors - в США. Современные ТНК имеют единый стратегический центр, их заводы специализированы и широко кооперируются друг с другом, а их дочерние компании могут вести операции по всему миру и зачастую даже конкурируют друг с другом. Обмен товарами и услугами внутри ТНК стал важнейшей частью глобальной внешней торговли. ТНК постоянно проводят реструктуризацию, закрывая и открывая свои филиалы, меняя их профиль и т.д. Как отметил И.П.Бойко3 в современной экономике особую роль играет среднее звено управления, координирующее деятельность определенной совокупности предприятий. ТНК выполняет эту роль  в глобальном масштабе.
Характерен пример ТНК Hasbro Inc., второй в мире на рынке игрушек и электронных игр. В 2000 г. она провела вторую за три года реорганизацию, закрыв заводы в Англии и Мексике и открыв в Азии. Увольнение 19% персонала и списание производственных активов на 140 млн.долларов  позволило ТНК перевести производство в регион с дешевой рабочей силой и переориентировать американские филиалы на разработку новых товаров и технологий с последующей продажей лицензий. ТНК скупила на 415 млн. долларов своих собственных акций, что привело к  росту их курса, увеличению дохода на 1 акцию в полтора раза, укреплению позиций ТНК на рынке детских и семейных игр. 
В то же время самая крупная ТНК отрасли Mattel Inc., понадеявшись на доходы от продаж совей куклы Барби, не проводила такой активной политики и стала терять  рынок.

Увеличение среднего размера фирм. на основе поглощения более слабых конкурентов и слияния с примерно равными по размеру партнерами стало характерной чертой новой экономики. Самым крупным на рубеже веков стало слияние нефтяных гигантов Exxon и Mobil стоимостью 81 млрд.долларов, двух крупнейших составных частей империи Д.Рокфеллера Standard Oil, разделенной по решению Правительства США в 1911 г. Единственным условием, поставленным антимонопольными органами на этот раз, была продажа примерно 2,5 тыс. из 16 тыс. бензоколонок, принадлежащих новой корпорации (138 млрд.дол. активов,  120 тыс. работников) в США. В 2000 г. Экономическая комиссия ЕС разрешила национальным правительствам одним разрешать слияния и поглощения, запрещая лишь картельные соглашения о повышении цен на внутреннем рынке. В 1999 г. стоимость корпоративных слияний превысила 1,1 трлн.дол., что привело к удвоению всего за два года суммы прямых иностранных инвестиций, причем 3/4 из них (603 из 827 млрд.дол.) достались в 1999 г. США, Швеции, Великобритании и другим развитым странам, где концентрация капитала шла особенно бурно. Инвестиции в страны Центральной и Восточной Европы остались на прежнем уровне (20 млрд.дол.) [4]. В этой связи лишь о двойной морали свидетельствуют советы зарубежных "доброжелателей" разукрупнить российские корпорации, входящие в список 500 крупнейших в мире - Газпром, РАО EЭС и т.д. 
В чем же причина изменившегося отношения к концентрации капитала? Прежде всего в усилении глобальной конкуренции и увеличении расходов на обновление производства и развитие инфраструктуры. Поэтому в телекоммуникационной отрасли число слияний в период с 1995 по 2000 г. выросло более, чем в полтора раза, а стоимость объединяемых капиталов - в 6 раз ( в 1999 г. - 266 млрд.дол. по данным Федеральной торговой комиссии США). Даже такой аэрокосмический гигант как Boeing, сам образовавшийся в результате ряда слияний в 1999 - 2000 г.г., был вынужден уступить ряд крупных заказов европейской франко-германо-английской суперкорпорации.
Еще одна причина слияний - интеграция науки, производства и сферы услуг. Так объединение MCI WordCom Inc. и Sprint Corp. - N 2 и 3 в сфере телефонных услуг в США (суммарная стоимость активов - 129 млрд. дол.) позволит им объединить прокладку оптоволоконных линий, дальнюю и местную связь с услугами Интернета. В ответ N 1 в отрасли компания AT&T покупает Media One, соединяя телефонные и Интернет-услуги с кабельным телевидением. Все большее число промышленных корпораций соединяет производство товаров с услугами по их ремонту, обслуживанию, модернизации, утилизации, лизингу,  кредитованию покупок и т.д.
Все это изменяет характер отношений крупного и малого бизнеса. Последний все чаще выступает как партнер корпораций на основе долговременных контрактов по выпуску специализированных деталей и услуг, франчайзингу и т.д. Так, крупнейшая в мире корпорация быстрого питания МсDonalds приобрела в 2000 г. Bostons Chikens, уплатив ее долги и предложив акционерам свои, несравненно более надежные акции в определенном соотношении. В орбиту МсDonalds были вовлечены более 500 владельцев маленьких ресторанов домашнего стиля, фермеров и т.д.

Главный объект конкуренции - нововведения. Главным орудием конкуренции в XX веке было снижение издержек за счет рационализации производства. Этому соответствовал командный стиль менеджмента, единообразие организационных структур, использование четко установленных властных полномочий для жесткого контроля над подчиненными. 
Снижение издержек остается основой конкуренции. Так, американская Eastman Kodak Co., проигрывая Fuji Photo Film Co., вынуждена была в 1997 - 2000 г.г. сократить 20 тыс. рабочих мест - 1/5 всего персонала на малорентабельных участках, упростить управление и т.д. 
Однако речь должна идти не о расходах на единицу продукции, а на единицу покупательского спроса, полезного эффекта. Для этого необходимо, во-первых, предвидеть изменения в спросе и технологии, во-вторых, выбрать наиболее рациональное направление и сроки этих изменений, в-третьих, найти для этого ресурсы в основном за счет своевременного прекращения производства неперспективных товаров и услуг, в-четвертых, сделать эти преобразования комплексными (ассортимент, технология, организация производства и труда, каналы сбыта, обучение и стимулирование кадров). Все это требует совершенно нового - не командного, а кооперативно-партнерского менеджмента, ориентированного на конечный результат,  на реализацию конкретных инновационных проектов,  на непрерывное обновление на всех уровнях управления. Главное - найти или создать сплоченную бригаду во главе с лидером - в самой фирме (интрапренерство) или вне ее (малые фирмы, действующие на базе венчура), который хочет и может разрабатывать и осваивать новое. При этом нововведением считается лишь то, что нужно потребителю и за что он согласится платить. Маркетинг в новых условиях призван изучать не рынки сбыта уже имеющихся товаров, а проблемы потенциальных покупателей, которые фирма может решить с помощью своих изделий и услуг, определять какие виды товаров, услуг, технологий, какие сегменты рынка обеспечат фирме наибольший прирост добавленной стоимости.
Коренной причиной провала первого десятилетия российских рыночных реформ является то, что лишь 5% фирм ( по данным Минэкономики и Миннауки 1997-1998 г.г.) вводили новые технологии, лишь 20% существенно обновляли ассортимент продукции. Однако и США, где ассортимент полностью обновляется за 4-5 лет, а в некоторых ведущих отраслях - за один год и за этот счет достигается 4/5 прироста прибыли, фирмы с трудом приспосабливаются к условиям XXI века. 
Так, 30% автомобильного рынка США в 70-ых -80-ых г.г. было захвачено японцами. Компания General Motors, понесшая наибольшие потери (20% рынка) предложила новую модель Saturn, но она копировала, а не опережала японцев. Кроме того, не был прекращен выпуск прежних моделей Oldsmobil и Bjuik. В итоге многомиллиардный проект не удался: Saturn потеснил не Хонду  и Тойоту, как ожидалось, а другие модели  самой General Motors.
Образцом использования новых методов конкуренции можно считать деятельность Била Гейтса. Первый персональный компьютер Altair-8800 создал в 1975 г. Э.Робертс. Однако он не сумел использовать свое изобретение в коммерческих целях и в 2000 г. работает врачом где-то в Джорджии. Б.Гейтс впервые применил иконки в качестве атрибута графического интерфейса. Изобретение было сделано в исследовательском центре Xerox, но руководство им не заинтересовалось,  а последующий 6-летний судебный процесс Б.Гейтс выиграл. Ряд других операций Б.Гейтса, в результате которых доля Microsoft на мировом рынке операционных систем в 2000 г. превысила 90% и корпорация стала самой крупной в мире по стоимости активов, связаны не с гениальными способностями программистов Microsoft, а с умением руководства находить и присваивать созданный другими интеллектуальный продукт, разрабатывать стратегию, защищать контракты, снижать трансакционные издержки.
Затем крупнейшая на компьютерном рынке того времени компания IBM предложила маленькой Microsoft создать операционную систему, согласившись, чтобы права на нее принадлежали Microsoft, а не IBM. В 1990 г. была создана Windows-3.0, а в итоге оказалось, что этот интеллектуальный продукт (доля Microsoft на мировом рынке в 2000 г. превышает 90%) приносит гораздо больший доход, чем сам компьютер. Компания IBM обиделась, разорвала все связи с Б.Гейтсом и создала свою операционную систему OS/2. Но поезд уже ушел и "самой преуспевающей компанией мира" (так называлась книга руководителя IBM, изданная в России в начале 90-ых г.г.) стала не IBM, а Microsoft. Правда, в 2000 г. начался антимонопольный процесс в связи с тем, что Б.Гейтс "повесил" на Windows несколько тысяч других программных продуктов, запретив их изготовителям иметь дело с конкурентами Microsoft.

Учет стоимости конечной продукции. Управленческий учет, который, в отличие от бухгалтерского, является оперативным, ведется не только в стоимостных, но и в натуральных измерителях, не только по фирме в целом, но и по каждому заказу, менеджерскому участку и т.д., а, главное, предназначен для принятия управленческих решений на самой фирме, а не для внешних пользователей, вошел в жизнь в XX веке. XXI век диктует следующий шаг - учет совокупных издержек по всему циклу - от маркетинга, разработок и производства до обслуживания потребителей, не взирая на то, что в этом цикле участвуют различные фирмы. Компьютеризация позволяет учесть все сопряженные затраты во взаимозависимых отраслях, а это позволяет впервые перейти к управлению реальной стоимостью конечной продукции.
С этим связано бурное развитие альянсов - долгосрочных партнерств фирм, участвующих в едином цикле, но не имеющих единого центра управления и т.д. Все большее число фирм строится как цепь малых подразделений, связанных сетью Интернет. Так, фирма "Ansoft" (программное обеспечение) включает финансовую службу и несколько десятков филиалов в США, Европе, Японии, в каждом из которых занято по 20 - 40 работников. Часто филиалы, призванные воспринимать новейшие научные достижения и вести обучение персонала, располагаются близ ведущих университетов, а центры разработки программ в Китае и Индии. Индийский город Бангалор известен наибольшей долей среднего класса - высококвалифицированных, но невысокооплачиваемых по западным меркам программистов, выполняющих заказы фирм США, ФРГ и т.д. 
Переход от ценообразования на основе учета затрат фирмы к планированию затрат на основе определения оптимальной цены, согласующей задачи расширения рынка сбыта конечного продукта и увеличения добавленной стоимости, создаваемой данной фирмой, требует использования новых методов учета и анализа производительности важнейших ресурсов фирмы и факторов повышения ее конкурентоспособности (value-added analysis). Это тесно связано с бенчмаркингом (benchmarking) - сбором и анализом информации о конкурентных преимуществах лучших фирм (как прежде говорили - маяков) отрасли и разработкой соответствующих целевых программ.
В США в 2000 г. фирма может получить оперативную и систематизированную информацию о 10 млн. бизнесменов, которые могут быть поставщиками и потребителями их товаров и услуг, их кредитном рейтинге, динамике объема продаж, прибыли и рентабельности, а также о 104 млн.домохозяйств. С большинством из них можно связаться напрямую по электронной почте: число адресов e-mail в 1992-1999 г.г. выросло с 1 до 167 млн., а число ежедневных сообщений  по прогнозу на 2002 г. возрастет до 3 млрд.  300 млн. корпоративных номеров ежедневно будет принимать 8 млрд. сообщений. Они послужат источником информации, которую не дают даже нынешние бухгалтерские балансы: о потенциальном объеме и структуре продаж, прибыли и источниках ее повышения, а не только об учетной стоимости активов.

Стратегия- основное звено. В XXI веке фирмы - и большие, и малые - располагают абсолютно новыми возможностями, но им грозят неизведанные ранее опасности. В России конца XX века наибольший доход приносили инвестиции не в обновление производства или развитие человеческого капитала, а в налаживание отношений с представителями органов власти. В новой глобальной экономике главное - выработка стратегии, согласующей противоречивые интересы акционеров (текущий дивиденд и рост курса акций), персонала - носителя человеческого капитала (содержание, условия и оплата труда) и перспективные интересы фирмы (упрочение положения на рынке за счет обновления производства и привлечения новых покупателей).  При этом следует учесть, что жизненный цикл фирмы (до ее коренной реорганизации или ликвидации в  связи с банкротством или ухудшением финансового положения)  составляет ныне 15-20 лет - в 2-2,5 раза меньше, чем трудовая жизнь человека. Фирма выступает как центр затрат, причем трансакционные издержки с увеличением ее размеров сокращаются, а накладные внутрифирменные - растут. Результаты же деятельности фирмы проявляются во внешней среде и именно там  формируется информация, наиболее важная для выработки стратегии [5]. 
Для российских фирм особенно актуально уточнение прав собственности, прав и обязанностей высших менеджеров, организация постоянного анализа изменений (мониторинга) в конкурентных позициях отрасли , структуре спроса, технологиях, прогноз валютного курса и налоговое планирование, функционально-стоимостной анализ, определение миссии фирмы (выявление запросов потребителей, для удовлетворения которых она имеет наилучшие возможности). Разработка стратегии - дело высшего руководства, а не только плановиков. На этой основе устанавливаются цели каждого подразделения и менеджера, порядок оценки степени их достижения, механизм подготовки, принятия и реализации управленческих решений, учитывающий не только особенности фирмы, но и принятый в ней стиль руководства.
Следует учесть общемировые тенденции - превращение инвестиционных и пенсионных фондов в главных собственников корпораций [6], а также увеличение числа публичных корпораций, имеющих миллионы акционеров
. Все это и означает дальнейшее отделение собственности от управления. Инвестиционная компания Goldman Sachs стала публичной только через 130 лет, а Microsoft, основанная в 1975 г. - уже в 1986 г. 
Менеджер становится самой массовой профессией: в 2000 г. в США их насчитывалось больше, чем персонала преимущественно ручного труда - пролетариев.  Даже на коллективных предприятиях рабочие-собственники могли участвовать в управлении производством лишь получив сертификат менеджера. В число самых массовых профессий кроме менеджеров, программистов, техников по монтажу, наладке и обслуживанию оборудования, медицинских работников, учителей и водителей транспорта вошли специалисты по праву, корпоративным и персональным финансам, прежде всего инвестиционному и налоговому планированию.

Стимулирующая роль налогов. В условиях глобализации и приватизации государство не может воздействовать на поведение фирм, особенно транснациональных, с помощью прямого финансирования. Все большую роль играет налоговая политика. В России 90-ых годов эта политика была непоследовательной, разрушительной и во многом способствующей уходу фирм “в тень”, бегству капиталов за рубеж, прежде всего в оффшорные зоны, препятствовала притоку прямых инностранных инвестиций. Принятие нового Налогового Кодекса наряду с изменением некоторых налоговых законов  означает юридическую налоговую революцию, которая заключается в:
•	переходе к прямому применению законодательных актов, без использования подзаконных нормативных актов органов исполнительной власти, зачастую искажавших законы,
•	введении гарантий прав налогоплательщика и одновременном законодательном ограничении произвола органов исполнительной власти, в частности, распространении принципа презумпции невиновности на налоговые правоотношения.
Парадоксально, что при этом экономическая сфера налоговой системы осталась нереформированной:
•	налоговой нагрузка сократилась всего лишь на 1,5% ВВП за счет отмены или уменьшения ставок ряда налогов с оборота, отмены сбора в фонд занятости и осталась на уровне Скандинавских стран. При этом местным органам власти предоставлена возможность увеличивать ставку налога на прибыль на 5% с целью пополнения местных бюджетов. 
•	не были учтены предложения РАН об отмене налогов на доходы  высокотехнологичных производств и на снижение налоговой нагрузки на научно-исследовательские предприятия за счет увеличение ресурсных налогов на использование принадлежащих обществу природных ресурсов. 
Налоги как неизбежный и малоприятный спутник государства сначала выполняли чисто фискальную функцию (это их первая функция)- сбор средств для содержания государя, его армии и чиновников. Социально-распределительная (вторая функция) -  появилась лишь в 20-х - 30-х г.г. XX в., когда после революции в России и кризиса 1929-1933 г.г. капиталистические страны сочли необходимым увеличить сбор налогов с богатых, чтобы несколько улучшить положение беднейших слоев населения.
К началу XXI века по данным Taxpayers Association of Europe наивысший уровень налогообложения (сумма налогов с учетом социальных платежей в процентах к ВВП 1998 г.) отмечен в странах с наиболее активной социальной политикой - Швеции (51,9%), Дании (49,5%), Финляндии, Люксембурге, Бельгии (46,5%). В этих же странах наиболее высока максимальная ставка подоходного налога (например, в Дании - 58%), причем Англия занимает в этом перечне 17-е, а США - 25-е место.
В странах с государственной экономикой налоги и соответствующая область экономической науки не играли существенной роли, поскольку государство могло прямо и без особой законодательной базы распоряжаться доходами своих предприятий, а с помощью централизовано устанавливаемых цен и обязательных закупок - и  доходами колхозов. 	Макроэкономическое планирование впервые возникло в СССР. Для доказательства последнего утверждения достаточно назвать межотраслевые балансы и целевые программы, методология которых была создана под руководством Г.М.Кржижановского и в дальнейшем развита В.В.Леонтьевым. Однако налоговое планирование, направленное на уменьшение доли налогов в общей сумме вновь созданной фирмой стоимости (добавленной стоимости) без нарушения действующего законодательства, возникло на Западе.
В XXI в. налогообложение все в большей мере призвано выполнять третью - стимулирующую функцию. Во Франции в 1998-99 г.г. сокращение налогов составило более 3,5 млрд. дол. в основном за счет налогов на фонд заработной платы (включая социальные платежи), налогов на доходы малого бизнеса, при реструктуризации фирм и их переходе в другие руки, НДС на газ и электричество. В результате было создано более 300 тыс. новых рабочих мест, рост ВВП составил 3% в год, а доходы бюджета (с учетом временного лага после снижения налогового пресса) оказались на 10 млрд. франков выше запланированных.
В США снижение налогов сопровождается их жесткой регламентацией в зависимости от источников доходов и направления расходов. Налоговое уложение штата (The Taxpayer Relief Act) в среднем содержит 3 000 страниц 2,8 млн. слов, что позволяет пресечь различные толкования закона на местах и создать надежную базу для налогового планирования. Из налогооблагаемой базы налога на прибыль фирмы вычитаются многие расходы, в частности, на обновление производства, НИОКР, экологию, обучение и охрану здоровья персонала, маркетинг, а у граждан - расходы на обучение детей, медицинские цели, проезд до места работы и обратно, аренду жилья и другой недвижимости, мортгидж (выплату процентов по закладным при покупке жилья), деловые расходы на ведение бизнеса помимо основной работы. При этом в начале XXI в. предлагается снизить налог на максимальные (более 265 тыс.дол.в год) доходы с 39,6 до 33%, а на минимальные (менее 15 тыс. долл. в год) с 15 до 10%. 
В Австралии и Новой Зеландии нашли поддержку предложения о создании специального органа, по аналогии с Центральным банком, который мог бы оперативно, не испрашивая разрешения парламента, снижать или повышать налоги на корпорации на определенный процент для того, чтобы стимулировать разработку и освоение прогрессивных нововведений, направленных на улучшение торгового и платежного баланса страны, создание новых рабочих мест, улучшение качества жизни и т.д.[8]. По мнению ряда экономистов, это уменьшит давление монетарной политики и позволит гораздо более эффективно, чем при изменении ставок ссудного процента, влиять на ситуацию в экономике. 
В России в 90-ые годы в чисто фискальных целях произошел резкий скачок доли налоговых поступлений по отношению к  ВВП   с 16% в 1990 г. до 28-30% в второй половине 90-ых (включая взносы в социальные государственные фонды  7 - 8%), при этом соотношение платежей прямых и косвенных налогов изменилось с 1:1 до 1:3. Доля налогов в цене приобретения нефтепродуктов превысила 55% по сравнению с 30% в некотрых зарубежных странах. 
Особенно велика доля налогов в ценах на сложную наукоемкую технику. В результате конечная цена российского самолета, судна и т.д. оказывается зачастую выше, чем у зарубежных конкурентов, несмотря на  меньший на порядок размер зарплаты. При этом расходы на НИОКР и большинство трансакционных расходов (на страхование коммерческих и  инвестиционных рисков, проценты по долгосрочным кредитам) не относится на себестоимость, т. е. облагаются налогом на прибыль. Отметим, что в современной экономике трансакционные расходы превышают внутрифирменные издержки, и доля их постоянно растет. На наш взгляд, налоговая политика страны в XXI веке должна строиться на базе макроэкономического налогового планирования, предусматривающего дифференциацию налогов в зависимости от характера налогооблагаемой базы и направления использования полученных доходов.
Универсальным масштабом (базой) для определения налоговой нагрузки служит ВВП на макроуровне и, соответственно, добавленная стоимость на микроуровне. Как показывает сравнительный анализ налогообложения разных стран, если величина налоговой нагрузки ниже 20 % добавленной стоимости (показатель оффшорных зон) , то руководство фирмы может целиком сосредоточиться на развитии бизнеса и управлении основной деятельностью. С 2000 г. по пути создания “налогового рая” пошла Эстония, отменившая налог на реинвестированную прибыль, имущество (кроме земли) и т.д. На наш взгляд, именно этот уровень (20%) следует признать оптимальным для развития наукоемкого производства в России.
При тяжести налогового бремени на уровне 20-40% (как в некоторых развивающихся странах с благоприятным инвестиционным климатом ) целесообразна оптимизация налогообложения на базе налогового планирования. При этом риск налоговых штрафов и затраты на специалистов по налогам оказываются минимальными.
При налоговой нагрузке более 40% добавленной стоимости и выше, характерной для России, как показывает мировой опыт, налогообложение препятствует инвестированию и устойчивому росту производства, что не отвечает интересам и фирмы, и государства. 
Налоговый мониторинг и планирование на фирме. На большинстве российских фирм до сих пор действует система учета, принятая еще в 30-х г.г. Увеличение доли трансакционных расходов и роли внешних, в том числе глобальных факторов конкурентоспособности фирмы требует введения управленческого и налогового учета. Затраты и результаты должны учитываться не только для фирмы в целом, но и по каждому сегменту рынка, ассортиментной группе, контракту.
Налоговая составляющая расходов фирмы при этом должна учитываться на всех этапах хозяйственной деятельности, в т.ч. при оценке рентабельности сделки и фактических результатов выполнения контракта. Это позволит отделить убыточные сделки от прибыльных. Неолиберальный  принцип “сначала сделка - а потом налоги” неприменим в наших условиях. 
Налоговый мониторинг, постоянное целенаправленное наблюдение за изменением налоговой нагрузки и налоговых платежей, позволяет проследить тенденции их изменения в сравнении со средними показателями по отрасли, выявить причины изменений налоговой нагрузки, роль внешних (например, ставок налогов) и внутренних факторов (структуры цены) , оценить результативность мер по уменьшению налоговой нагрузки (выбор оптимальных форм договоров, изменение места регистрации фирмы и т.д).

Налоговый мониторинг фирмы. В России причитающиеся к уплате налоговые платежи составляют примерно половину добавленной стоимости фирмы, поэтому не будет преувеличением утверждать, что налоги - основная статья ее расходов. Организация налогового мониторинга - первый шаг по внедрению системы налогового планирования, законного способа минимизации негативного влияния  налоговых платежей на достижение стратегических целей фирмы. 
Мониторинг создает базу для финансового контроля, налогового учета повышает его прозрачность. Мониторинг уменьшает налоговые ошибки, так как снижает вероятность переплат по налогам по вине учетных работников и минимизирует налоговые штрафные санкции за счет самостоятельного выявления незаконного занижения размера налоговых обязательств.
Система налогового мониторинга - один из элементов финансового менеджмента фирмы. Она предназначена для оперативного обеспечения достоверной информацией менеджеров, принимающих решения, влияющие на налогообложение, а также позволяет в режиме реального времени выявлять недопустимую налоговую перегрузку фирмы.
 Поэтому данные бухгалтерского учета за прошлые месяцы не могут составить базу налогового мониторинга. Нами разработана и экспериментально проверена методика расчета налоговой нагрузки на основе данных управленческого учета. К числу факториальных относятся показатели, характеризующие структуру себестоимости (доли зарплаты и материальных затрат в себестоимости продукции (работ, услуг)), показатели рентабельности продаж и активов, а также некоторые специфические параметры, например, доля оплаты труда по договорам подряда в общем фонде заработной платы (оплата по договору подряда не требует уплаты сбора в фонд социального страхования), доля наличного оборота в общем объеме реализации (налога с продаж взимается только с наличного оборота фирмы).
	Выходными (результирующими) показателями модели являются: величина полной налоговой нагрузки (полная ставка налогообложения) - доля причитающихся к уплате налогов и сборов в общей сумме добавленной стоимости, а также налоговая нагрузка на прибыль фирмы - доля налогов, уплачиваемых из прибыли фирмы, в общей сумме балансовой прибыли фирмы [8].
Налоговый мониторинг позволяет не только контролировать, но и с высокой достоверностью прогнозировать изменение размера налоговых платежей в результате изменения ставок налогов (так, в Санкт-Петербурге планомерно снижается ставка налога на прибыль, зачисляемого в бюджет города), структуры цены на продукцию и т.д. При этом нет необходимости прибегать к малодостоверной и чрезвычайно трудоемкой экстраполяции данных бухгалтерского и налогового учета. 
Экспериментальная проверка системы налогового мониторинга производилось на базе производственной, строительной и научно-технической фирм, причем погрешность прогнозирования величины и структуры налоговых платежей не превышала 4 %. 
Тестирование  системы налогового мониторинга, в частности, проводилось на базе по-квартальных данных АО “Ленэнерго”, совместно с главным экономистом отдела налогов АО "Ленэнерго" Герман О.В. Структура цена здесь отличается высокой  (70-75%) немонотонно изменяющейся долей материальных затрат и низкой (6-7%) неизменной по величине долей зарплаты в себестоимости.
Сопоставление расчетных (по данным модели налогового мониторинга) и фактических (по данным налоговой отчетности) данных показало, что относительная погрешность расчета величины и структуры полной налоговой нагрузки не превышает 4%, что позволяет использовать методику для налогового мониторинга предприятия. 
Налоговая нагрузка на АО “Ленэнерго” в 1996- 1998 годах составляла 46 - 52% добавленной стоимости, что превышает порог, позволяющий самостоятельно финансировать инвестиции и стимулировать персонала (около 40%). При этом в конце 90-ых годов структура налоговой нагрузки (удельный вес прямых, косвенных налогов и социальных платежей) практически не менялась, а прямые налоги составляли примерно 20% добавленной стоимости. В структуре прямых налогов суммарный вклад  налогов на прибыль и на имущество постепенно снизился с 11 до 7 % добавленной стоимости, а налогов, взимаемых с величины реализации фирмы (налоги на пользователей автодорог, содержание жилищно-коммунального хозяйства и объектов социально-культурной сферы) напротив выросла с 7 до 12% добавленной стоимости. Эта депрессивная тенденция, характерная для многих предприятий, снижает их заинтересованность в развитии производства. 
При планировании налоговой нагрузки на прибыль следует учитывать значительные для большинства предприятий различия между балансовой и налогооблагаемой прибылью. 

Литература.
1. Peter F.Drucker. Management challenges for the 21-st century. 
2. 	The Future of the Global Economy. Towards a long boom? Paris, OECD, 1999.
3. 	Современная фирма: зарубежный и отечественный опыт.(Под.ред.проф.А.А.Демина) СПб, Окт., 1999. С.33-59.
4. Ведомости, 10 февраля 2000 г.
5. А.А.Томпсон, А.Дж.Стракленд  Стратегический менеджмент. М: Изд.ЮНИТИ, 	1998.
6. Peter F. Drucker. The Pension Fund Revolution. N.Y., 1993.
7. Avoiding boom/bust: macroeconomic reform for a globalized economy. Business council 	of Australia, Oct. 1999; Fiscal Flexibility - The Economist 3 Dec.1999.
8. 	Герман О.В., Зябриков В.В. Организация налогового мониторинга на фирме.  Тезисы докл. Всерос.научн.конф. "Экономическая наука и СПб Университет: история и современность". 25-27.05.99.
9. 	Теория фирмы. Под ред. Гальперина В.М., СПб, 1995.
10. 	Введение в институциональный анализ. Под ред. Тамбовцева В.Л., М., 1996.
11. 	Шастико А.Е. Новая теория фирмы. М., 1996.