The Family under Siege:Leningrad, 1941–44

Research output

Abstract

Обращение к истории семьи в условиях ленинградской осады позволяет изучить эту социальную группу в обстоятельствах катастрофы, когда один день вмещал опыт многих лет. В семейных историях блокадного Ленинграда проявились общие, типические черты, а также индивидуальные особенности, субъективный опыт, который представляется полезным для понимания не только советского мира, но внутрисемейных отношений в иных социально-исторических контекстах. В каждом доме осажденного города, в комнатах его коммунальных квартир происходило совершенно необычное и одновременно банальное: там совершалась личная, глубоко индивидуальная история людей. Воссоздать такую историю можно, лишь опираясь на наблюдения, оценки и суждения непосредственных участников трагических событий: дневниковые записи, письма, воспоминания, интервью самих блокадников. Помимо прочего такие свидетельства доказывают – главное в жизни большинства обычных людей происходит в них самих, в самом близком окружении. Кроме того, семья выступает хранителем частной, нер
Original languageEnglish
Pages (from-to)107-137
JournalRussian Review
Volume75
Issue number1
Publication statusPublished - 2016
Externally publishedYes

Fingerprint

Leningrad

Cite this

@article{61bf0bb33ad14287b0166f80b4fe027b,
title = "The Family under Siege:Leningrad, 1941–44",
abstract = "Обращение к истории семьи в условиях ленинградской осады позволяет изучить эту социальную группу в обстоятельствах катастрофы, когда один день вмещал опыт многих лет. В семейных историях блокадного Ленинграда проявились общие, типические черты, а также индивидуальные особенности, субъективный опыт, который представляется полезным для понимания не только советского мира, но внутрисемейных отношений в иных социально-исторических контекстах. В каждом доме осажденного города, в комнатах его коммунальных квартир происходило совершенно необычное и одновременно банальное: там совершалась личная, глубоко индивидуальная история людей. Воссоздать такую историю можно, лишь опираясь на наблюдения, оценки и суждения непосредственных участников трагических событий: дневниковые записи, письма, воспоминания, интервью самих блокадников. Помимо прочего такие свидетельства доказывают – главное в жизни большинства обычных людей происходит в них самих, в самом близком окружении. Кроме того, семья выступает хранителем частной, нер",
keywords = "Великая Отечественная война, Ленинград, блокада, семья",
author = "Пянкевич, {Владимир Леонидович}",
year = "2016",
language = "English",
volume = "75",
pages = "107--137",
journal = "Russian Review",
issn = "0036-0341",
publisher = "Wiley-Blackwell",
number = "1",

}

TY - JOUR

T1 - The Family under Siege:Leningrad, 1941–44

AU - Пянкевич, Владимир Леонидович

PY - 2016

Y1 - 2016

N2 - Обращение к истории семьи в условиях ленинградской осады позволяет изучить эту социальную группу в обстоятельствах катастрофы, когда один день вмещал опыт многих лет. В семейных историях блокадного Ленинграда проявились общие, типические черты, а также индивидуальные особенности, субъективный опыт, который представляется полезным для понимания не только советского мира, но внутрисемейных отношений в иных социально-исторических контекстах. В каждом доме осажденного города, в комнатах его коммунальных квартир происходило совершенно необычное и одновременно банальное: там совершалась личная, глубоко индивидуальная история людей. Воссоздать такую историю можно, лишь опираясь на наблюдения, оценки и суждения непосредственных участников трагических событий: дневниковые записи, письма, воспоминания, интервью самих блокадников. Помимо прочего такие свидетельства доказывают – главное в жизни большинства обычных людей происходит в них самих, в самом близком окружении. Кроме того, семья выступает хранителем частной, нер

AB - Обращение к истории семьи в условиях ленинградской осады позволяет изучить эту социальную группу в обстоятельствах катастрофы, когда один день вмещал опыт многих лет. В семейных историях блокадного Ленинграда проявились общие, типические черты, а также индивидуальные особенности, субъективный опыт, который представляется полезным для понимания не только советского мира, но внутрисемейных отношений в иных социально-исторических контекстах. В каждом доме осажденного города, в комнатах его коммунальных квартир происходило совершенно необычное и одновременно банальное: там совершалась личная, глубоко индивидуальная история людей. Воссоздать такую историю можно, лишь опираясь на наблюдения, оценки и суждения непосредственных участников трагических событий: дневниковые записи, письма, воспоминания, интервью самих блокадников. Помимо прочего такие свидетельства доказывают – главное в жизни большинства обычных людей происходит в них самих, в самом близком окружении. Кроме того, семья выступает хранителем частной, нер

KW - Великая Отечественная война

KW - Ленинград

KW - блокада

KW - семья

M3 - Article

VL - 75

SP - 107

EP - 137

JO - Russian Review

JF - Russian Review

SN - 0036-0341

IS - 1

ER -