За отчетный период грантополучателем была проведена работа в более чем тридцати российских и зарубежных архивах.
Исходя из анализа изученных в данных архивных хранилищах материалов, мы пришли к следующим выводам:
- представители немецкого генералитета времен Второй мировой войны, такие как Гейнц Вильгельм Гудериан или Готхрид Хейнрици хорошо понимали значение «религиозной карты» в пропагандистской войне со сталинской военной машины. Они еще в самый первый период войны против СССР отчетливо поняли, что закрытие антирелигиозных музеев, быстрая передача храмов, обращенных в клубы и зернохранилища, станет достаточно быстрым и, главное, легко исполнимым действием, с помощью которого можно повернуть к себе очень многих русских. Отсутствие давления на «религиозный вопрос» и фактически мирное сосуществование духовенства и активных мирян параллельно с немцами, привело к тому, что первый период оккупации был наиболее успешным с точки зрения церковного возрождения. Этого не могли понять немецкие карательные и разведывательные службы и идеологи национал-социализма, для которых православные были лишь орудием в пропагандистской борьбе или средством для «замирения» местного населения;
- в первоначальный период нацистской оккупации территории РСФСР открытие большинства православных приходов носило спонтанный характер. Чаще всего руководство местными православными приходами переходит или же в руки людей, случайным образом узурпировавших власть над приходами в том или ином регионе (как архимандрит Павел (Мелетьев) в Брянске) или же представителей белого духовенства, образовавшего епархиальное управленияе без наличия епархиального архиерея;
- постепенно управление православными приходами РСФСР стало переходить в руки епископата соседних церковных областей. В случае региона Смоленска и Брянска подобной юрисдикцией становится Белорусская Православная Церковь, Кубани, Курска и Белгорода – Украинская Автономная Православная Церковь. Территория же Северо-Запада России в массе своей вошла в юрисдикцию «Православной миссии на освобожденных областях России», сокращенно Псковской Православной Миссии, организованной Прибалтийским экзархом, митрополитом Литовским и Виленским Сергием (Воскресенским). Попытки представителей Эстонской Православной Митрополии (бывшей Эстонской Апостольской Православной Церкви) организовать миссионерскую деятельность на территории нынешней Ленинградской области не увенчались успехом.
- важную роль в религиозной жизни на временно оккупированных районах РСФСР играли не только представители Московской Патриархии, но и обновленческой юрисдикции. На территории Кубани и оккупированной части Северного Кавказа представители обновленцев возглавили процесс строительства приходской системы, при том, что епископы Николай (Автономов), Алексий (Щербаков), Владимир (Иванов) и подчиненные им священники являлись активными коллаборационистами.
- определенные надежды представителей православного духовенства на временно занятых нацистами российских территориях были на Русскую Православную Церковь Заграницей. Однако с течением времени становится понятно, что представителям ее юрисдикции так и не удастся попасть на временно оккупированную территорию РСФСР. Однако отдельные представители РПЦЗ все же попали в Россию: в районы Крыма и Пскова (миссия священника Игоря Ткачука и архимандрита Гермогена (Кивачука);
- важную роль в деле организации приходской системы на временно оккупированной территории играла местная коллаборационистская администрация. Некоторые ее представители, как Александр Семенов в Симферополе, Иван Константинов в Орле или Степан Ляшевский в Краснодаре стояли на позиции поддержки каноничной церковной юрисдикции и противостояли распространению разных раскольнических церковных структур. Другие же, как бургомистр Пскова Василий Черепенькин, наоборот, всячески пытались найти альтернативу Московской Патриархии в начальный период оккупации.
- наибольшую поддержку советскому подполью оказывали в период нацистской оккупации представители обновленческого духовенства или же те священники, которые долго не служили в предвоенные годы и фактически стали ассоциировать себя с советским режимом. Однако часто, как в случае с крымским обновленческим епископом Викентием (Никипорчиком) и священником Николаем Швецом, поддержка еврейского населения и связь с советским подпольем были обусловлены личными, корыстными интересами.
- в среду православного пастырства были инфильтрованы агенты советских карательных служб, которые сумели себя скомпрометировать в предвоенные годы. По понятным причинам отношение к таким людям было отрицательным, подозрительным. Особые подозрения вызывали обновленцы, сторонники новой, чуть ли не «пробольшевистской» Церкви. В некоторых районах, в частности во Пскове, на первых порах настороженно относились и к сергианам. Однако отсутствие на местах представителей сергианского епископата эти подозрения рассеяло.
- в отчетах советских подпольщиков, бюллетенях НКВД о положении дел на временно оккупированной территории неизменно отмечалось, что враги советской власти, в которые входили и представители духовенства, включились в нацистскую пропаганду и ранее всего адаптировались к жизни в условиях нацистской оккупации. В своих характеристиках «советские патриоты» использовали термины «мракобесие», «затемнение» местного населения, очень часто встречались оценки православного пастырства более характерные для периода Гражданской войны, нежели для Великой Отечественной. Первый период войны на территории РСФСР - это отнюдь не время «партизанских батюшек», как удалось выяснить, а скорее период острейшего сопротивления и неприятия формирующимся подпольем духовных лиц.
- открыто пронацистскую политику проводили в период оккупации разные категории духовенства. Наиболее характерны из них три группы: священство пожилого возраста, чье становление произошло еще в период Российской империи, как, к примеру, Митрофан Василькиоти в Крыму или Иоанн Маккавеев в Орле; представители автокефалистских юрисдикций, сторонники увеличения белорусского или украинского влияния в России; архиереи и иереи – приспособленцы, такие как епископ Алексий (Щербаков), священник Александр Петровский в Клинцах, Димитрий Булгаков в Орле.
- важной особенностью РСФСР было ограниченное немцами присутствие на ее территории представителей православного военного духовенства Румынии, союзницы нацисткой Германии, имевшей самые далеко идущие планы, в том числе в расширении своего церковно-политического влияния. Однако масштабы религиозного возрождения в Транснистрии и Бессарабии доходили через статьи в оккупационной прессы и до российских территорий. Экспериментальным полем, на территории которого началось религиозное возрождение при помощи румынских военных капелланов, стала Таврида. Румынская Православная Церковь преследовала свои собственные цели, в частности, расширения своей канонической территории, однако для местных жителей, так долго не знавших слова Божия, приход румынского духовенства казался своеобразным лучем надежды среди многолетнего безбожного мрака.
- были установлены и основные вехи взаимоотношений нацистских властей с православным духовенством и верующими на временно оккупированной территории РСФСР. Так, если первоначально процесс религиозного возрождения был отдан на откуп духовенству, впоследствии он был взят под особый контроль. Некие реформы были проведены в завершающий период оккупации в связи с передачей власти благочинным.
- православное духовенство принимало непосредственное участие в пропагандистских акциях нацистов, таких как «колхозная реформа», «дни освобождения» (оккупации тех или иных населенных пунктов) и других светских и религиозных праздниках. Часть священников публиковалась в издаваемой под немцами прессе, хотя религиозных изданий было совсем мало (исключением является «Православный христианин»).
- с 1943 г. начинается процесс эвакуации православного духовенства с территории РСФСР и его перемещение в соседние республики. Несмотря на то, что многие пастыри боялись советских репрессий, абсолютное большинство было насильственно эвакуировано на Запад. Наиболее яркая организация попечения за беженцами и духовенством была организована в Латвии и Литве митрополитом Сергием (Воскресенским) в рамках Внутренних миссий в Латвии и Литве. Многие представители духовенства остались на ранее оккупированной территории. Часть из них продолжила служить, другие изменили регион служения и место жительства. Многие представители Псковской Православной Миссии были советскими специальными органами арестованы.
- с возникновением в Советском союзе института уполномоченных по делам русской православной церкви происходит унификация деятельности православных приходов на ранее подвергшейся оккупации территории. Большинство православных священников, активно служивших под нацистской оккупацией, чувствовали недоверие не только местных советских властей и уполномоченного, но и некоторых собратьев в рясе. Также установлено, что в ряде регионов, например, в Краснодарском крае, уполномоченные отдавали предпочтение бывшим обновленцам, а отнюдь не стойким поборниками линии митрополита Сергия (Страгордского).
- немногие представители служившего при немцах духовенства смогли вписаться в новую общественно-политическую реальность. После победы над нацизмом эти священники первыми попали под подозрение властей. Их отправляли на сельские приходы, переводили в другие епархии, а сами верующие и активисты «двадцаток» могли инициировать против них расследования, заканчивающиеся обвинениями в растрате и неумении ведения хозяйственной деятельности. Среди тех, кто потерял приход, были и настоящие коллаборационисты, но абсолютное большинство пастырей лишь исполняло свой священнический долг, понимая необходимость компромисса в отношении оккупационной администрации и важность мирного сосуществования.
- части архипастырей и пастырей, в период нацистской оккупации служивших на территории РСФСР, удалось выбраться из Германии, и, пройдя через тяжкие испытания лагерей для «перемещенных лиц», оказаться на территории Северной и Южной Америки, Австралии или же Западной Европы. Большинство из них вошло в состав или Русской Православной Церкви За Границей (Алексий Ионов, Евгений Лызлов, Феодор Михайлов и др.) или вскоре получившей независимость от Московской Патриархии Православной Церкви в Америки (Георгий Бенигсен, владыка Иоанн (Гарклавс и др.).