В современном мире значительная часть социальных коммуникаций, в том числе официальных контактов и деловых связей, формируется с использованием электронных телекоммуникаций и часто оказывается опосредована цифровым пространством и реализуемыми в нем информационными технологиями. Возможность формирования и выражения воли в условиях нового коммуникативного пространства претерпевает изменения, связанные с использованием таких технологий, что порождает ряд правовых проблем, не имеющих однозначного разрешения в классической юриспруденции.
Тематика правового регулирования передовых информационных технологий и цифровых юридических инструментов уже не первый год пользуется популярностью в российской и зарубежной правоведческой литературе. Однако фундаментальные исследования тех изменений, которое переживают базовые юридические понятия в период стремительной цифровой трансформации общества, остаются достаточно редкими по сравнению с многочисленными прикладными работами, посвященными текущим вопросам правоприменительной практики, но не исследующими глубинные процессы в современном праве. Понятия «воля» и «волеизъявление» являются одними из тех концепций, которые в наибольшей степени подвержены влиянию со стороны популярных цифровых инноваций, привлекающих внимание юристов в России и по всему миру, таких как искусственные интеллектуальные системы и т.н. «умные» контракты – смарт-контракты. Вместе с тем, остаются довольно малоизученными вопросы реализации и интерпретации индивидуальной воли в контексте нового языка коммуникации, сложившегося в современной цифровой среде. Активное использование идеографических символов, или «эмодзи», а также перевод юридических конструкций на машинный язык поднимает вопрос о том, насколько явно может быть осуществлено выражение воли субъектом, который формирует правоотношения в процессе правовой коммуникацией, опосредованной символами и смыслами, в значительной степени уникальными для онлайн-пространства.