Project Details

Description

Существующая аналитика ментальности человека, показывающая ее на различных исторических этапах и фиксирующая, что с эпохи Нового времени мир начинает видеться наподобие представленной картины, показывает весь набор противоречивых способов самовоспроизводства человека. Тем не менее в гуманитарных науках, определивших как причины и механизмы развенчания устоявшихся мифологем, так и необходимость демифологизирующих идеологем и стратегий, не в полной мере отражены особенности реальных социальных отношений. В результате фабрикуются новые мифы, распознание которых возможно осуществлять через предлагаемый исследовательским коллективом метод реконструкции рационализма.
Актуальность предлагаемой концепции состоит в необходимости представления невозможности для любого рационалистического проекта в полной мере оставаться лишь в своих «совершенных» рамках, игнорируя все то, что может быть маркировано под именем «заблуждение». Коль скоро это так, то в таком проекте подспудно, оставаясь за границами прямого обсуждения, всегда содержится некий «символ веры» (мифологема, от которой в современных реалиях, как от заблуждения, отказываются, полагая ее деструктивным моментом для развития), объединяющий коллектив и наделяющий цельностью авторскою позицию. Даже если предъявление автору того, что его практической деятельности или идеям присуща такая скрытая линия (некая «идеологическая» составляющая, пронизывающая всякий дискурс), может не приводить его самого к согласию с этим, то несмотря на это такого рода аналитика будет вести к должному пониманию структуры описываемого события.
Решение такой задачи перспективно именно в рамках междисциплинарного подхода, благодаря которому создаются продуктивные условия для концептуального различения иррационального, мифологического, и рационального в контексте норм плюральности современной культуры. В горизонте темы проекта важно произвести ее осмысление через соотношение множества социальных и интеллектуальных практик, получающих свое теоретическое оформление в различных научных дисциплинах. В частности, будет учтено раскрытие основных феноменов исследования в культурологическом, филологическом, искусствоведческом, психологическом, социологическом, экономическом, религиозном, политологическом и философском планах. При этом существенное значение будет иметь выявление неких границ, точек сопряжения разнородных явлений, где они в полной мере будут обнаруживать свое существо.
Проблемное поле исследования очерчивается признанием, что рационализированные заблуждения в поле человеческой экзистенции фигурируют в более искусной и тонкой оболочке, нежели мифы, стихийно и бессознательно порожденные традиционной культурой. Следовательно, извлечение их будь то из научных или иных секулярных культурных практик является более сложной, а отсюда и наиболее актуальной проблемой. К началу XX в. завладевший сознанием научный рационализм адаптирует под себя и раскрытую им же структуру бессознательного, создавая в результате некий театр прозрачности, в котором всё может перелицовываться в автоматически действующие «безупречные» истины, начинающие функционировать как нечто само собой разумеющееся, не терпящее возражений. Продуцирование позитивности здесь происходит почти также, как само бессознательное, и в такой машинерии, эти истины вновь превращаются в миф, удаляющийся от рационального контроля.
Вскрытие работы подобного механизма до сих пор является крайне актуальной задачей, несмотря на то, что полноценное его зарождение произошло уже сравнительно давно (точкой отсчета в его аналитике можно выбирать и кантовский трансцендентализм, и гегелевскую «хитрость разума», и марксистский анализ превращенных форм сознания, и ресентиментную генеалогию морали Ницше). «Ошибки» и «заблуждения», которые выявляются философией, в кантовской терминологии обозначались как «трансцендентальные видимости», то есть такие «видимости», разоблачение которых не устраняет их из бытия и мышления, но более того работа с ними является необходимой.
Однако исторические изменения и культурные трансформации усложнили возможности оперирования прежними классическими понятиями, так как новые обстоятельства социальной жизни востребовали иных имен. Отсюда возникает необходимость расшифровки возникающих номинаций, в которых «страсти» рационализма фабрикуют для себя свои парадигмальные заблуждения.
К началу XXI столетия, когда все ощутимее переживается потеря ориентиров, позволяющих понимать и описывать связность и единство мира (в антропологическом измерении данного через социальную общность), возникли культурно-исторические и философские основания для реставрации и более глубокой тематизации концепта мифа, где содержится направление для рецепции заблуждения и наполнения его позитивным и креативным содержанием. Неразрешенность кризиса европейских наук вновь заставляет обратиться к философскому фундированию интегрального концепта, который бы мог претендовать на возвращение к единству, выражающему собой многообразие оттенков мира.
Таким образом, усугубляющийся кризис европейской общности создает предпосылки для восстановления статуса парадигмальных «заблуждений» в качестве конструктивного элемента культуры. Оправданность такого требования обнаруживается в предпринимаемых попытках обоснования гибкой политики по изменению идейных приоритетов: идея тотального согласия на рациональных началах наполняется мифо-сакральной энергией, несущей с собой опыт эмпатического чувствования общности.

Key findings for the stage (in detail)

1. За отчетный период была проведена историко-философская работа, в результате которой были определены границы рациональности и выявлены культурные точки сопряжения, в которых рациональные механизмы познания мира взаимодополняюще соотносятся с парадигмальными заблуждениями, будь то в воплощениях игры воображения, в форме аберраций памяти, продуктов техногенного мышления, в иррациональных подходах к физическому тренингу тела или в различных практиках проявления верующего сознания. Были выделены основные вехи в формировании экзистенциального (в противовес рациональному) сознания, показывающие его как необходимый момент в раскрытии человеческой природы.
2. Междисциплинарный характер исследовательской работы позволил прояснить смысловые контексты осуществления реконструкции рационализма, благодаря которым можно создавать эвристические сочетания мифологического и рационалистического типов мышления. Проанализированные и на новых основаниях переосмысленные проблемы апорийности мышления, вопросы соотношения зримого и умопостигаемого, веры и разума, трансцендентного и имманентного, обозначили направление для перспективного их осмысления в области социо-гуманитарных наук, в рамках культурных и идеологических стратегий, и продемонстрировали продуктивный потенциал парадигмальных заблуждений для сдерживания крайностей рационализма и в выработке возможных сближений рациональной (критической) мысли и мифологии в социальном пространстве.
3. Было определено, что произошедшая радикальная культурная революция, связанная с наступлением экранной эпохи, неизбежно отобразится масштабными трансформациями традиционных форм искусства. Причем прогрессирующее развоплощение искусства в виртуальной среде и свертка его в молекулярные структуры, сходные с нейронными, обещает проникновение в ядро, скрытое скорлупой формы, и приближение к пониманию того, «что такое искусство», намечая предел его бытования как автономного феномена рациональной культуры и обещая самые различные вариации игры воображения. Сравнительный анализ ряда технических возможностей, которые предоставляет современность, позволил показать, что в нашем распоряжении появляется такая оптика (в том числе и буквально, как в случае с фото- или видео съемками), которая способна приблизить безвозвратно потерянный хронотоп рая. Ностальгия по утраченному человечеством идеальному состоянию может вполне удовлетворяться в фотографии в качестве художественной рецепции образно-символической модели первовремени. Ценность полученного в этой части исследования результата состоит в том, что современный зритель с его тягой к избыточной визуализации мира нуждается в пропедевтике восприятия ускользающего от него мифологического элемента фотографического искусства, т. к. здесь мы получаем возможность в процессе технической воспроизводимости новых медиа обрести элемент чудесного. Без такого рода научения неуклонный рост эпистемологического авторитета науки и цифровой инженерии может пойти в обратную сторону, т. к. он будет связан с утратой прежних ценностных структур, обращенных к вопросам бытия, веры, истины, субъектности, желаний, чувственности, эмоций и т. п.
4. Было показано, что формируемая оптимизмом, внушаемым наукой, новая система рисков вскрывает проблематику онтологического порядка, состоящую в том, что предмет наших надежд превращается не просто в очередную утопию, а в возможное заблуждение с опасными для человечества социальными и антропологическими последствиями. В исследованиях были сформулированы ответы на вопрос о том, каким образом подобного рода заблуждения легитимируются на уровне культурной нормы. В этой связи были проанализированы экзистенциально-онтологические моменты игры в художественных практиках, представлены образцы искаженного европейского восприятия и оценивания других культур, которые продолжают доносить нам опыт соприкосновения с чудесным, в силу чего обращение к их историям становится небесполезным для современного типа сознания.
5. На многообразных примерах было показано, каким образом в различных видах искусства тематизируется и воплощается идея об отсутствии строгой границы между сакральным и профанным, когда видимые различия между ними преодолеваются через метафизическое знание, либо снимаются слиянием всех сторон жизни в священное единство, за пределами которого ничего не существует. Подобное культурно-историческое освещение проблемы подтверждает возможность органической принадлежности парадигмальных заблуждений жизни человека. Этот момент находит свое подтверждение и в истории философии, когда исключалось полагание трансценденции, которая не обнаруживалась бы в самой имманентности, т.е. сам мир имманентно трансцендентен себе и трансцендентен себе имманентно, представляя собой единство различных модусов своего существования, открытых тем самым к разнообразию своих отношений. Оппозиционное различение в этом смысле предстает как результат ограниченности, неспособности охватить всё единство во всей бесконечности присущих миру связей.
6. Были прослежены механизмы функционирования национальных комплексов, которые складываются в условиях доминации одной культуры. Здесь были обнаружены свидетельства, что в формировании культурной идентичности участвуют сильно укоренившиеся в социальном пространстве заблуждений. В частности, литературоведческое рассмотрение особенностей проявления модернизма в турецком художественном сознании позволило продемонстрировать, что в Турции до сих пор широко распространено представление о современной турецкой литературе, как о подражательной, т. е. вторичной относительно европейской. Во многом этот факт является производным от априорного допущения европейским сознанием, что несоответствующее некой заданной европейской историей схеме-матрице и некому набору признаков-характеристик не может считаться эквивалентом высоких устремлений европейского духа. Между тем, любое явление специфично в разных социокультурных контекстах, даже при внешне схожих структурно-функциональных проявлениях, что обусловлено и особенностями системы ценностей и норм, и своеобразием ментальности населения, его коллективным сознательным и бессознательным, принятыми микросоциальными практиками. Из этого следует, что помимо стадий, по которым движется человечество в целом, каждый регион Земли, более того, каждое общество, имеют свою периодизацию, которая с общечеловеческой может не совпадать не только хронологически, но и по сущностной характеристике этапов. Соответственно, имея в виду предлагаемый пример, речь может идти о множественности модернов, исходя из того, что конкретный модерн имеет локальное социокультурное содержание, детерминированное рядом местных факторов.
7. Подобного рода негативные аспекты заблуждения в самовосприятии национального сознания обнаруживаются и на уровне более локальных групп или вовсе на индивидуальном уровне. Достаточно новаторский исследовательский результат был получен при проведении психологического анализа процесса тренировочного цикла в спортивной сфере, благодаря чему были определены характерные черты имеющегося у спортсменов отношения к своему телу. Используя методику опроса и анкетирования, проведенное исследование позволило получить любопытные выводы в результате поиска ответа на вопрос: каким образом в сознании спортсменов оказываются в качестве усвоенных и адаптированных парадигмальные заблуждения? С одной стороны, спортсмены говорят, что спортивная деятельность сохраняет молодость и здоровье, хотя, с другой, им известно, что объективные показатели этого не подтверждают. В итоге, установка, что занятия спортом, это уже залог хорошего здоровья, может вести к недостаточно внимательному отношению к своему здоровью (не долечиванию травм, тренировкам на фоне простуды, отсутствию профилактики заболеваний и др.). И как следствие, невозможность достигнуть высоких спортивных результатов. Такие парадигмальные заблуждения могут приводить спортсменов в состояние фрустрации при нечестной борьбе, завершению спортивной карьеры или неадекватным реакциям, в ситуации противоречия реальности и их убеждений. Но тем не менее сказать, что такие парадигмальные заблуждения однозначно имеют негативное значение в развитии спортсменов сложно, потому что спортсмен обретает осознание себя в спортивной деятельности именно благодаря культивированию закрепившихся в обществе такого рода парадигмальных установок.
8. Не менее новаторский результат получен в случае изучения академической традиции рецепции музыкальной сферы. До сих пор в этой области доминируют либо антропологизм, либо социологизм, в то время как в ней открываются новые горизонты, если подойти к ее осмыслению через призму концепции эмоционального интеллекта. В сфере музыки, как нигде лучше, раскрываются способы соотношения экзистенциального в его эмоциональном аспекте и рационального, и благодаря анализу этой сферы в таком ракурсе были сформулированы принципы развития эмоционального интеллекта, в котором органично сочетаются чувственное и рациональное.
9. На основании изучения экономических принципов существования общества был сделан вывод, имеющий важное методологическое значение. Анализ генезиса базовой ценности западноевропейской культуры – частной собственности – позволил раскрыть спорные стороны ряда экономико-политических теорий, в которых была осуществлена универсализация и онтологизация данной ценности. Односторонность такого подхода ведет к возникновению и росту напряжения между традиционными ценностями европейского духа и им же выработанными ценностями эпохи модерна. С учетом этих процессов и их философскому переосмыслению в современных условиях был проработан, сформулирован и обоснован методологический принцип, позволяющий с метафизической точки зрения признавать социально приемлемыми те или иные социальные теории. Этот принцип связан с категорией трансцендентного, или всеобщего как трансцендентного: всякая социальная теория является фикционалистской, если она исключает понятие трансцендентного (в той или иной его модификации) из основоположений жизненных функций социального организма. Таким образом произведенная на основе реабилитации мифа реконструкция рационализма содержит в себе потенциал защиты как от самонадеянности чистого рационализма, так и от прогрессистских претензий вездесущего эмпиризма.
10. На основании данного методологического принципа были проанализированы метафизические и социальные закономерности и парадоксы памяти, благодаря чему были определены перспективы традиционализма в условиях модернизационных процессов. В таксономии рационализма определенное место занимают понятия памяти и забвения, причем в таких классификациях забвение нередко квалифицируется как своеобразная форма аберрации конструктивного сознания, требующей своего исправления. Но в истории культуры разрабатывались не только эффективные мнемотехники, благоприятствующие защите от «ложной», мифологизированной истории, а также и объяснительные модели, позволяющие понимать всевозможные метафоры памяти, представляющие продуктивное понимания мифологических нюансов исторического сознания. В этом смысле эпистемологический аспект парадигмальных заблуждений был исследован в пространстве философии языка, посредством чего были прояснены специфические особенности работы воображения для распознания и конструирования мнемонических техник. Так, технические метафоры не только задают внешний образ для скрытого в душе процесса запоминания, но и подчеркивают тотальную искусственность любой мнемоники, первичность искусства, пусть и не в отношении самой по себе способности памяти, но в отношении попыток ее описания. Создаваемая с учетом этих оснований культурная память позволяет органично совмещать консервативные и инновационные моменты социальной жизни.
11. Таким образом был сделан вывод, что для современного традиционализма характерно стремление вернуть в философское поле трансцендентное начало, открыть мир трансцендентного, хотя бы символически. В особенности это проявляется в русском традиционализме, в котором происходит признание аксиоматичности трансцендентного мышлению, то есть аксиоматизируется иррациональное начало субъективности. На уровне физической данности трансцендентное начало здесь переживается посредством пространства, имеющего большое значение при осуществлении мнемонических техник. Оказывается, что для успешного задания векторов преодоления трудностей, сначала необходимо выстроить пространство понимания сложившегося разнообразия форм репрезентации социальной реальности. В выборе между самоочевидностью cogito и extensa русский традиционализм остановился на extensa, утверждая фундаментальность безличного, неограниченного, общего пространства. В таком контексте трансцендентное пространство представляет собой уже не нечто географическое, а культурное, благодаря чему оно и может полагаться трансцендентным и безграничным. Западноевропейская мысль, основанная на убеждении, что всё познается и нет ничего трансцендентного как непознаваемого, делает выбор в пользу cogito, через которое создается картина мира в виде собственного проекта мышления, самоутверждения и самодетерминации. Западноевропейский традиционализм опознается по этим отличительным чертам, и сознание в таком контексте начинает концентрироваться вокруг частных лиц и интеллектуалов, фигур отдельных мыслителей. В этой модели изначально заложена кризисность и нестабильность, поскольку частный интерес (взгляд) и интеллект производят проблематичность, вопрошание и критическое отношение, в силу чего «кризисность» стала сущностной чертой западной цивилизации. Русское же национальное сознание изначально выстраивается в соответствии с иными ценностями. Для него, хотя истина и открывается частным лицам, последние лишь репрезентируют коллективное мышление, структурированное общим трансцендентным основанием. Примером этого может послужить то воодушевление, с которым русский воспринимает необъятность просторов своей страны, и это происходит именно потому, что в ткань его субъективности вплетено априорное представление и память об изобилии (т. е. бесконечности) национального культурного пространства. Учитывая, что в русской (не по этническому признаку) культуре сохраняется понятие национальной традиции, соотнесенное с комплексом несводимых друг к другу, но коррелирующих между собой природных и сверхприродных элементов, можно констатировать, что у России есть потенциал, удерживающий в себе полноту цивилизационной структуры, а значит, можно полагать, что она может выступить в качестве осевого ориентира на ближайший период мировой истории.
12. По результатам проведенной исследовательской работы были: опубликованы 3 статьи с индексацией в наукометрической базе данных (РИНЦ И ВАК), опубликован 1 научный материал в сборнике международной конференции (РИНЦ), приняты в печать 2 статьи из списка базы данных Web of Science и Scopus, приняты в печать 2 статьи с индексацией в наукометрической базе данных (РИНЦ И ВАК), подготовлена и принята в печать коллективная монография "Парадигмальные заблуждения и судьба рационализма" – 11 п.л. (РИНЦ), проведены 5 круглых столов с докладами на постоянно действующем теоретическом семинаре "Генезис и методология памяти" (рук. Дриккер А. С., 20 чел.), проведены 2 круглых стола, посвященных обсуждению этапов теретической реализации проекта, организована и проведена Всероссийская конференция "Заблуждение, ошибка, иллюзия: их роль и значение для культуры и общества" (40 чел.), на которой выступили с докладами все участники проекта.

Key findings for the stage (summarized)

1. За отчетный период был произведен анализ стратегий выявления различных модификаций мифологического мышления в истории культур, благодаря чему была определена онтологическая связь между процессами мифологизации и демифологизациии, как выражения иррационального и рационального в рамках единого полюса человеческой экзистенции.
2. Благодаря обращению к разнообразным практикам духовной деятельности человека - театр, кинематограф, литература, фотоискусство, музыка, наука, философия - были раскрыты ключевые понятия концепции парадигмальных заблуждений, позволяющих вносить конститутивную определенность в выборе стратегии национальной идентификации. В частности, были исследованы значимые "мифо-утопические" образы как в современной культуре и искусстве, так и в рационально фундированных научно-технических проектах. Это позволило достичь концептуального осмысления сдвигов, происходящих как в художественном, так и в научном сознании.
3. С учетом современных реалий было произведено расширение сферы приложения теоретических представлений о специфике мифологического сознания (в виде различных форм заблуждения) в социо-гуманитарных науках, чтобы позволило создать тематическую рамку для осмысления парадигмальных заблуждений, соотносимых с рационалистическим типом мышления. В частности, это нашло свое отражение при рассмотрении концепта веры как в его религиозном, так и в идеологическом значении в контексте традиционалистских культур.
4. Продемонстрирована связь философского и научного дискурсов с парадигмальными заблуждениями, которые позволяют сдерживать крайности рационализма.
5. Проведена историко-философского работа, благодаря которой удалось показать значение для современного социокультурного дискурса переосмысления и изменения отношения к парадигмальным заблуждениям, что способствует сближению рациональной (критической) мысли и мифологии в реализации социально-политических проектов.
6. Проанализированы философские основания работы механизмов культурной памяти, органичной частью которой являются парадигмальные заблуждения. Данные анализ показывает возможности выработки эффективных мнемотехник, благоприятствующих защите от «ложных» мифологий и объяснению продуктивности всевозможных метафор памяти, понимание которых было достигнуто через призму философского осмысления языка.
7. Проведен анализ структур воображения, запечатлевающих себя в игровом и творческом аспектах, на основании которых задаются определенные типы индивидуального поведения и социокультурные практики.
8. По результатам проведенной исследовательской работы были: опубликованы 3 статьи с индексацией в наукометрической базе данных (РИНЦ И ВАК), опубликован 1 научный материал в сборнике международной конференции (РИНЦ), приняты в печать 2 статьи из списка базы данных Web of Science и Scopus, приняты в печать 2 статьи с индексацией в наукометрической базе данных (РИНЦ И ВАК), подготовлена и принята в печать коллективная монография "Парадигмальные заблуждения и судьба рационализма" – 11 п.л. (РИНЦ), проведены 5 круглых столов с докладами на постоянно действующем теоретическом семинаре "Генезис и методология памяти" (рук. Дриккер А. С., 20 чел.), проведены 2 круглых стола, посвященных обсуждению этапов теретической реализации проекта, организована и проведена Всероссийская конференция "Заблуждение, ошибка, иллюзия: их роль и значение для культуры и общества" (40 чел.), на которой выступили с докладами все участники проекта.

Academic ownership of participants (text description)

Кузин Иван Владиленович — осуществление общей координации проекта, опуцбликование и подготовка к печати 3-х исследовательских работ (в том числе 1-ой статьи в журнале, входящем в наукометрическую базу данных Scopus), а также 5-ти разделов в коллективной монографии, выступление с докладом на конференции.
Дриккер Александр Самойлович — организация и проведение постоянно действующего теоретического семинара, выступление с докладами на конференциях, подготовка статьи в журнале РИНЦ и раздела в коллективной монографии.
Шевцов Константин Павлович — выступление с докладом на конференции, подготовка статьи в журнале РИНЦ и раздела в коллективной монографии.
Коваль Оксана Анатольевна — подготовка статьи в журнале, входящем в наукометрическую базу данных Scopus, выступление с докладом на конференции, подготовка раздела в коллективной монографии.
Таратута Екатерина Евгеньевна — была разработана новаторская, не имеющая аналогов в музыковедении и в философии музыки, оригинальная теория эмоционального интеллекта в сфере музыки, в которой была раскрыта органичность сочетания между собой рационального и эмоционального. Материал исследования включен в подготовленную к печати коллективную монографию.
Сулейманова Алия Сократовна - выступление с докладом на конференции, подготовка статьи в журнале РИНЦ и раздела в коллективной монографии.
Ильина Наталья Леонидовна — выступление с докладом на конференции, подготовка статьи в журнале РИНЦ.
Телехов Игнатий Игоревич - проведена обширная научная работа, как то: активное участие в организации Всероссийской конференции "Заблуждение, ошибка, иллюзия: их роль и значение для культуры и общества"; научное редактирование и литературная корректировка коллективной монографии "Парадигмальные заблуждения и судьба рационализма"; сделан научный доклад "Роль заблуждений и иллюзий в эволюции взглядов на человеческую рациональность поведения в экономической науке" на Всероссийской конференции "Заблуждение, ошибка, иллюзия: их роль и значение для культуры и общества"; подготовка, наполнение и систематизация содержания промежуточного отчета по этапу проекта.

Rationale of the interdisciplinary approach

Исследование междисциплинарный характер и посвящено изучению пограничных форм мышления, которые в свете рационалистической традиции предстают в качестве различных видов заблуждения, содержание и значение которых в современных реалиях европейской культуры требует своего переосмысления.
Междисциплинарный статус исследования позволяет обращаться к его результатам не только тех, кто интересуется проблемами современной философии, но и проблемами современной культуры и общества в целом.
Short titleПарадигмальные "заблуждения"
AcronymRFBR_a_2019 - 1
StatusActive
Effective start/end date9/04/2025/12/20